Проверка слова:  

 

Русская речь

 

О некоторых лингвистических проблемах, связанных с цитацией
Часть первая

15.09.2006

Борис Самойлович Шварцкопф

I
 

Закономерна ли постановка вопроса, заключенного в заглавии сборника Лингвистические проблемы цитации? Цитация – это точное воспроизведение в данном контексте определенного отрезка (или отрезков) из иного контекста, принадлежащего другому лицу (не-говорящему и не-пишущему). Воспроизводимый отрезок может весьма значительно колебаться по своим размерам – от одного слова до целого произведения; естественно, что выделение структурно ограниченной единицы цитации вряд ли представляется возможным. И тем не менее включение цитации в круг лингвистических проблем является оправданным. С одной стороны, нельзя понять природу этого явления, если не связывать цитацию с закономерностями функционирования языка в речи. С другой стороны, явление цитации, в свою очередь, может оказаться весьма актуальным для уяснения некоторых языковых проблем.

 

Настоящие заметки носят предварительный характер и ни в какой мере не претендуют на исчерпывающее изложение вопроса.

 
 
II
 

(1) Лингвистическая обусловленность понимания природы цитации становится очевидной, как только мы попытаемся определить взаимоотношение цитации и языка. Иначе говоря: можно ли считать цитацию в равной мере присущей языку во всех его разновидностях или она небезразлична к последним?

 

Обычно в характеристиках цитации содержатся такие слова, как 'выписка', из определенного 'сочинения', что адресует нас к письменной речи; следовательно, цитацию принято связывать с письменной формой осуществления языка. (1) Действительно, к использованию цитации тяготеет книжный (высокий)  стиль языка, и, прежде всего, такие его функциональные разновидности, как научная, официально-деловая, публицистическая: именно эти стили (особенно первые два) включают в число постоянно присущих им признаков наличие в тексте более или менее развернутой аргументации (а цитата выступает как необходимое звено в ней) и – соответственно – сложных синтаксических конструкций для ее выражения. (2)

 

(2) Значительно отличается от рассмотренных ‘классических’ случаев цитации использование ее в художественной литературе. Цитация не характерна для текста художественного произведения, хотя в принципе писатель может вкрапливать в ткань произведения отдельные цитаты – чаще всего в публицистических и исторических отступлениях или в рассуждениях действующих лиц.

 

Однако специфика произведения художественной литературы трансформирует самоё проблему цитации: в художественном произведении (прозаическом или драматическом) как цитация воспринимается передача речи и мыслей персонажей. Автор стремится представить дело так, будто это не он создатель этой речи и этих мыслей (его речь – это речь автора, в отличие от речи перхонажей!): как произведение является воспроизведением действительности, так и речь и мысли действующих лиц – только воспроизведение речи и мыслей реальных людей. И хотя читатель прекрасно знает, что это иллюзия, что писатель не фотографирует, а типизирует и моделирует действительность (в том числе и речь персонажей), тем не менее впечатляющая сила художественного произведения такова, что мы невольно поддаемся этой иллюзии, тем более, что и оформляются реплики персонажей как прямая речь. (3)

 

Эта тенденция намного усиливается в тех произведениях, которые написаны в форме сказа (сказовая манера присуща традициям русской литературы – вспомнить хотя бы такие имена, как Гоголь и Лесков): не только реплики персонажей, но и весь текст 'от рассказчика' представляются цитацией 'подлинной', реальной речи. В. В. Виноградов обратил внимание на проблему степени правдоподобия 'синтеза' различных функциональных стилей в образе рассказчика – на материале Рассказов бабки Василисы про чудеса Г. Николаевой. (4)

 

Итак, рассматривая понятие 'цитация' в применении к художественной литературе, мы обнаруживаем, что оно трансформируется: такова зависимость содержания этого понятия от характера анализируемого текста, что в художественном произведении само содержание цитации изменяется, становясь элементом эстетического воздействия на читателя (а следовательно – и восприятия читателем текста) и приобретая условный характер (это не противоречит положению о том, что научный, официально-деловой и публицистический стили являются основной сферой применения цитации).

 
 
III
 

(1) Само понятие 'цитация' представляется нам крайне важным для анализа проблем, связанных с исследованием так называемых готовых средств выражения в языке, и прежде всего крылатых слов.

 

Крылатые слова – это "любые отрезки контекста с законченным смыслом употребляющиеся в речи как цитаты", (5) отдельные выражения исторических лиц, выдержки из литературных произведений. В готовом виде эти выражения входили в общий язык и использовались в нем как переносно-обобщенные выразительные характеристики общественных, бытовых и психологических явлений. (6) Употребление крылатых слов – типичный случай цитирования. При этом обычно предполагается, что и говорящему (пишущему), и слушающему (читающему) известны автор произведения и – главное – контекст, из которого заимствовано выражение, их не надо называть; сходство ситуации контекста-источника и данной ситуации служит основой 'выразительной характеристики', являющейся содержанием крылатого слова. Ср., например:

 

(Новоселов) "Тебе подавай только славу, а что из-за твоей славы многие колхозы района начинают приходить в упадок, а иные просто нищать – это тебе нипочем. Так государство и ‘богатеет’ ..."

 

(Гаврилов) "Ну что же, много ты нагородил тут чепухи. Вот начнем хотя бы с государства, которое 'богатеет'. Знаешь литературных классиков, хвалю. Ишь ведь как ты ... с каким горьким подтекстом. Можно даже сказать, с ядовитым. А оно, гоcударство, какой бы подтекст у тебя ни был, действительно богатеет. Весь мир удивляется нашим экономическим успехам" (А. Иванов, "Случайная встреча", Октябрь, 1964, № 12, 23; "И был глубокий эконом, то есть умел судить о том, как государство богатеет. ..." – Евгений Онегин, гл. 1, VII).

 

(Дубавин) "– Конечно, конечно, гораздо приятней иметь свой угол. Пусть временно, пусть ненадолго, но свою, как сказал один в прошлом популярный поэт" (И. Шевцов, "На краю света", в сб. Семя грядущего, Москва, 1964, 387); "... Я бы взял с собой в рай такую же, Что на грешной земле жила, – Злую, ветреную, колючую, Хоть ненадолго да мою!" (из стихотворения К. Симонова, Если бог нас своим могуществом. ...).

 

Часто в сознании говорящего крылатое выражение не ассоциируется с конкретным автором или конкретным произведением; выражение вообще может утратить "оттенки, связывающие его с представлениями об авторе, о колорите контекста или эпохи." (7) Ср.:

 

(1)  "Ведь вне должности, которую у него (Евгения Родионовича) отняли, без кресла, в которое усядется кто-то другой, без секретаря, который есть вывеска значительности своего начальства – кто он? Где он? Что он? И есть ли он вообще?" Был ли мальчик? – вдруг вспомнилось ему из какой-то книги (Ю. Герман, "Я отвечаю за все", гл. 11, Звезда, 6, 1965, 52).

 

"И не нравилась суетливость Ферапонтова, и странно низка была арендная плата. И Голубев вдруг услыхал, что спрашивает себя: а есть ли вдова? А может быть, никакой вдовы и нету? Но вдова была. Голубев убедился в этом, когда вместе с Мотиным отправился платить деньги за аренду. Была вдова. Толстая, средних лет, с щелками сонных глаз, набеленная, нарумяненная, в серьгах, кольцах, бусах, похожая на идола китаянка – Была вдова, была" (Н. Ильина, "Возвращение", кн. 2, ч. 2, гл. 1, Знамя, 9, 1965, 162; см. в том же романе характеристику редактора эмигрантской газеты Шмидта, построенную на банальном использовании в его речи литературных цитат).

 

Выражение из романа М. Горького, Жизнь Клима Самгина: "– Да был ли мальчик-то, может, мальчика-то и не было? – Был! – хотел крикнуть Клим и не мог" (кн. 1, гл. 1).

 

(2)  "Он ... Вам тоже небось сорок шесть, сорок пять? Я. В этом роде.

... Он. Вот-вот! Как говорится, прощай любовь в начале мая – давление, перебои, бессонница, верно?" (Ю. Эдлис, "Где твой брат, Авель?", Театр, 6, 1965, 172; "Прощай вино – в начале мая, А в октябре – прощай любовь!" – из стихотворения Беранже Весна и осень в переводе В. С. Курочкина).

 

Ср. также юмористически заостренный отклик на школярское заучивание формулировок:

 

(Клава) "– Никак я не запомню, кто из писателей каким был. Толстой – зеркало, Горький – основположник, Чехов – невидимые слезы. Или это Гоголь – невидимые слезы? Ага, Гоголь, наверно", Н. Евдокимов, "Ни кола, ни двора" {Наш современник, 3, 1965, 17. "Лев Толстой как зеркало русской ревоюции" – название статьи В. И. Ленина: "основоположник литературы социалистического реализма" – общепринятая характеристика Горького; "... озирать ее [жизнь] сквозь видный миру смех и незримые, неведомые ему слезы" – слова Гоголя из Мертвых душ, но у Чехова действительно есть рассказ под названием Невидимые миру слезы, ассоциируемым со словами Гоголя).

 

(2)  Довольно распространен взгляд на пословицы и поговорки как на разновидность крылатых слов: "... 'Крылатые слова' имеют два источника. Во-первых, это, по своему происхождению, народные поговорки и пословицы. Во-вторых, книжные цитаты"; "... крылатое слово есть пословица или по говорка литературно-образованных кругов." (8) Но в таком случае встает вопрос: можно ли употребление пословиц и поговорок (так же, как и крылатых слов) рассматривать в качестве одного из фактов цитации, понимаемой нами  в данном случае как употребление в речи готовых средств выражения? Мы считаем, что можно. И этому не противоречат ни различия между крылатыми словами, с одной стороны, и пословицами и поговорками, с другой (в плане происхождения: автор крылатого выражения известен, (9) а пословицы и поговорки – безымянное творение народа; в структурном плане: пестроте структуры крылатых выражений противостоит строение пословицы – всегда законченного предложения), ни различия между самими пословицами и поговорками (в структурном плане – поговорка представляет собой словосочетание, часть предложения; в семантическом плане – пословица, в отличие от поговорки, образна и эквивалентна суждению). (10) Значительно важнее то, что пословицы и поговорки, как и крылатые выражения, "воспроизводятся в речи как готовые

устойчивые единицы со специфической стилистической функцией". (11) Тем более, что и пунктуационно они оформляются одинаково: "К прямой речи приравниваются в отношении пунктуации цитаты, т. е., в подлинном виде вводимые в текст высказывания, принадлежащие разным лицам (в том числе и неизвестным, например, пословицы, поговорки)." (12)

 

(3)  Здесь уместно вернуться к определению цитации, данному в начале (=  воспроизведение в данном контексте отрезка из иного контекста, принадлежащего другому лицу). Понятие 'другое лицо' принято обычно толковать буквально – как некоего, сказавшего или написавшего нечто конкретное. Однако возможно и другое, более широкое толкование. Так, Б. А. Ильиш, говоря о прямой речи, когда "приводятся в буквальной передаче слова или мысли другого лица", делает следующее примечание: "Термин другое лицо здесь надо понимать очень широко: говорящий может, конечно, приводить в качестве цитаты и свои собственные слова, сказанные или написанные им раньше. В этом случае он трактует самого себя как 'другое лицо' ". (13)

 

Но может быть предложено и иное, еще более широкое понимание 'другого лица' – в том смысле, что оно означает не какое-либо отдельное конкретное лицо (ни самого себя, ни другого), а некую совокупность говорящих на данном языке (собственно такое коллективное авторство мы уже отмечали для крылатых слов из Илиады и Одиссеи). Тогда становятся на свое место в ряду явлений, связанных с цитированием, пословицы и поговорки. Таким образом мы приходим к выводу, что по существу цитирование лежит в основе употребления всех готовых средств выражения, к которым причисляются также и фразеологические единицы, и так называемые штампы. Но характер такого цитирования требует некоторого уточнения.

 

(4) Устойчивость (т. е., закрепленность в языке состава и значения) фразеологизмов порождает то свойство, которое многие исследователи считают основным признаком фразеологии – воспроизводимость фразеологических единиц в речи ( хотя это следствие устойчивости, а не наоборот). Данная черта и роднит фразеологию с остальными готовыми средствами выражения в языке – крылатыми словами, пословицами и поговорками, штампами, (14) которые принципиально не могут создаваться заново в каждом новом акте речи, а хранятся в языковой памяти говорящих и воспроизводятся в случае надобности. Но воспроизведение выражения "в готовом виде" для обозначения определенного смысла – это также цитация, с той разницей, что применительно к фразеологии (как и к пословицам и поговоркам) цитация – воспроизведение в данном контексте отрезка, который был создан в другом неизвестном контексте и бесконечное множество раз воспроизводился в самых различных контекстах для обозначения определенного смысла.

 

Очевидно, что к этому ряду должны быть причислены и штампы, сама суть использования которых – применение известного выражения в известных обстоятельствах. На этом основано употребление стандартных формулировок в официально-деловой речи (чем достигается необходимое единообразие в оформлении документации). Например:

 

"Надо будет развернуть комбайн против полеглости, – думает Лиза привычными словами инструкции. – И пойти на низком срезе ..." (Е. Васютина, "Юность Али Гребневой", Нева, 10, 1965, 80).

 

Ср. также сатирическое использование формул международной политики в реплике персонажа:

 

Мамин.  Не торопись меня списывать, Бурый. Я еще смогу ....

Бурый. Знаю, придется еще пожить рядом. Но мирного сосуществования у нас не получится. Прощай! Встреча прошла в обстановке откровенности и полного взаимопонимания (Евг. Мин. Арк. Минчковский, "Разговор не окончен", Звезда, 9, 1965, 133).

 

Значительное место среди штампов занимают газетные штампы. Удачный образец выражения молниеносно распространяется по страницам газет – такова судьба выражений типа “получить постоянную прописку”, (15) “справить новоселье”. Особенно многочисленны штампы с установкой на 'красивость' – 'зеленое золото', 'мягкое золото' ..., 'голубой экран', 'голубое топливо' и многие другие. См. такое свидетельство:

 

"Составить общее представление о Баку нелегко. Это не только столица Советского Азербайджана, республики нефти и хлопка – 'черного и белого золота’, как обычно пишут поэты и журналисты" (А. Бретаницкий, Баку. Архитектурно-художественные памятники, Москва, 1965, 7).

 

Весьма своеобразны (с точки зрения своей истории и путей распространения), но менее всего изучены штампы устной разговорной речи, хотя неоднократно указывалось на наличие 'застывших формул' в разговорно-бытовой речи. (16) Ср., например:

 

"– Нет – сказал Ивановский, - меня вдруг заинтересовало, какой сегодня день?

–  Спроси что-нибудь полегче, – сказал Бутенко – Впрочем, по-моему, понедельник" (А. Гладилин, "История одной компании", Юность, 10, 1965, 12).

 
"ЛЕНА.  Вы прямо как профессиональный критик.
АЛЛА.  Зачем издеваться над старой, больной женщиной.

ЛЕНА.  'Старой, больной'. 'Это Сашкина фраза'." {Там же, ч. 4, 1, 30).

 

(5) Рассматривая употребление фразеологических единиц и штампов, мы должны иметь в виду условность применения термина 'цитация' в данном случае. Под цитированием крылатых слов, пословиц и поговорок подразумевается точное (дословное) воспроизведение их, и нормой употребления этих готовых средств выражения в речи является их максимально точная передача. Всякие отклонения от нее – опущение какого-либо слова или произвольная его замена – воспринимаются как отклонение от нормы или, во всяком случае, как нарушение традиции. (17) Правда, отдельные крылатые слова допускают некоторую вариантность, узаконенную речевой практикой, например: 'ничто не ново под луною' и 'под солнцем' (из библии), 'опоясать чресла' и 'препоясать' (оттуда же), "аккуратность – вежливость королей" и "точность – вежливость королей" (приписывается Людовику XVIII) и некоторые другие; некоторые выражения вообще закрепились в речи в измененном виде, например, "победителей не судят" – вместо "победителя не судят" (резолюция Екатерины II на приговоре Суворову). (18) Однако эти сравнительно немногие случаи не отменяют общего требования точности воспроизведения. И если автор называет статью "Только сильным покоряется земля", (19) то это название воспринимается как реминисценция общеизвестной строки из Песенки о капитане (Только смелым покоряются моря), но отнюдь не как употребление данного крылатого выражения.

 

Иное дело, когда речь идет о фразеологических единицах. Подавляющее большинство фразеологизмов обладает своей парадигматикой (изменяемостью главного члена грамматической конструкции), позволяющей фразеологизму включаться в состав предложения и выступать в качестве его члена. Этим фразеологическая единица отличается и от пословицы (которая представляет собой законченное предложение и воспроизводится без каких-либо изменений как самостоятельное простое или как придаточное предложение), и от поговорки (хотя поговорка – тоже сочетание слов, выступающее в качестве члена предложения, но она неизменяема и в этом отношении может быть сближена со сравнительно немногими, обладающими грамматической неизменяемостью фразеологизмами, ср. как за каменной стеной, как на каменную гору и во всю Ивановскую, во что бы то ни стало). Кроме того, все более широкое признание получает мысль о закономерности во фразеологии вариантов – разновидностей фразеологической единицы, тождественных по значению и характеризующихся чередованием какого-либо компонента или элемента грамматической организации.

 

Таким образом, воспроизведение в тексте крылатых слов, пословиц и поговорок, с одной стороны, и воспроизведение фразеологических единиц (и многих близких им по своим грамматическим свойствам штампов), с другой, – эти два процесса не совпадают полностью. Общим для них является отсутствие необходимости создавать единицу (словосочетание или предложение) заново в процессе речевого акта: их объединяет то, что единицы эти существуют в языке до речевого акта, и мы берем их из языковой памяти в готовом виде – с определенным значением и определенным лексическим составом. Но если в первом случае налицо точное воспроизведение без каких-либо изменений (то, что покрывается понятием 'цитирование' полностью) крылатых слов, пословиц и поговорок, то во втором случае при вхождении в контекст (т. е., при установлении связей внутри предложения) фразеологизмы испытывают присущие им грамматические изменения. Следовательно, говоря о воспроизведении крылатых слов, пословиц и поговорок и о воспроизведении фразеологизмов и штампов, мы вкладываем в термин 'воспроизведение' различное содержание; во втором случае мы имеем дело скорее не с воспроизведением в чистом виде, а с употреблением готовых единиц в тексте. (20)



КОММЕНТАРИИ

(1) Письменная речь создает наиболее благоприятные условия для точного вопроизведения текста, но это отнюдь не исключает использования цитации в устной речи, и прежде всего – в различных жанрах публичной речи (в докладах, речах). О соотношении публичной речи и цитации см. в статье: В. Г. Костомаров, "Насущные задачи учения о культуре речи", Русский язык в школе, 1965, № 4, 15. Кроме того, в устной речи используются относимые к цитатам: "(а) слова одного из собеседников, в точности повторенные другим из них, (б) отдельные слова и группы слов, заимствованные из чьего-либо высказывания для придания речи определенной стилистической окраски либо иронического оттенка" (А. Б. Шапиро, Русское правописание, изд. 2-е (Москва, 1961), 229).

 

(2) См. характеристики научного и делового стилей в работах: А. И. Чижик-Полейко, Стилистика русского языка, I (Воронеж, 1962); М. Н. Кожина, О понятии стиля и месте языка художественной литературы среди функциональных стилей (Пермь, 1962); Е. И. Воинова, Р. Б. Волосатова, Л. А. Киселева, В. М. Матвеева, К. А. Рогова, Практическая стилистика русского языка: Лексика, Фразеология, Словообразование (Ленинград, 1964). Ср. также: Л. И. Вартанян, Я. 3. Лившиц, К. Г. Митяев, В. А. Цикулин, Делопроизводство (Москва, 1964).

 

(3) Ср.: "... Включаемые в авторскую речь высказывания других лиц и получили название чужой речи. Широкое использование чужой речи видно из того, что к ней в художественных произведениях относятся реплики и диалоги персонажей, а в научной речи - цитирование других авторов" (А. Н. Гвоздев, Очерки по стилистике русского языка, изд. 2-е Москва, 1955, 449).

 

(4) См.: В. В. Виноградов, Стилистика, Теория поэтической речи, Поэтика (Москва, 1963), 31–33.

 

(5) С. И. Ожегов, "О структуре фразеологии (в связи с проектом фразеологического словаря русского языка)", Лексикографический сборник, II (Москва, 1957), 38.

 

(6) С. И. Ожегов, "О крылатых словах (по поводу книги Н. С. и М. Г. Ашукиных ‘Крылатые слова’)", Вопросы языкознания, 1957, № 2, 126.

 
(7)  С. И. Ожегов, "О структуре фразеологии", op, cit., 38.
 

(8)  Б. В. Томашевский, Стилистика и стихосложение (Ленинград, 1959), 244; С. Г. Займовский, Крылатое слово: Справочник цитаты и афоризма (Москва–Ленинград, 1930), 16.

 

(9)  Хотя многие крылатые выражения, заимствованные из античного мира, строго говоря, имеют не одного определенного автора, а как бы коллектив авторов (например, цитаты из Илиады и Одиссеи). Поэтому С. И. Ожегов предпочитает говорить об их "литературном в широком смысле произехождении" (О крылатых словах, op. cit., 126).

 

(10)  См. об этом, например: Б. В. Томашевский, Стилистика и стихосложение, op. cit., 243–244; П. А. Вовчок, "К вопросу о природе идиом", Уч. зап. Уральского ун-та, 20 (1958), 138; И. И. Чернышева, "Идиоматика современного немецкого языка и ее обогащение", сб. Проблемы изучения языка (Москва, 1957), 77–78.

 
(11)  С. И. Ожегов, "О структуре фразеологии," op. cit., 39.
 
(12)  А. Б. Шапиро, Русское правописание, 228–229.
 

(13)  Б. А. Ильиш, Современный английский язык, изд. 2-е (Москва, 1948), 286.

 

(14) Это утверждение отнюдь не следует рассматривать как решение вопроса о включении или невключении во фразеологию крылатых слов, пословиц и поговорок; решение его зависит от того, чтб вкладывает тот или иной исследователь в понятие ‘фразеология’.

 

(15)  См. об этом выражении: Г. А. Золотова, "Слово и штамп", Вопросы культуры речи, VII (в печати). Богатый материал на эту тему см. в статье: Т. Г. Винокур, "Когда 'канцеляризмы' и 'штампы' становятся опасной болезнью?", Наша речь (Изд-во Знание, Москва, 1965).

 

(16)  Н. Ю. Шведова, Очерки по синтаксису русской разговорной речи (Москва, 1960).

 

(17) См. замечания читателя Литературной газеты (24 декабря 1964 г.) о неточном цитировании в литературе известного четверостишия из стихотворения А. А. Фета, На книжке стихотворений Тютчева: вместо "К зырянам Тютчев не придет" цитировалось "К зырянам Пушкин не придет".

 

(18)  Сведения взяты из книги С. Г. Заимовского, Крылатое слово, op. cit.

 

(19)  Е. Осликовская, "Только сильным покоряется земля", Юность (1965).

 

(20)  Ср. замечание В. Д. Девина: "Используются (или воспроизводятся, что не одно и тоже). ..." (В. Д. Левин, "О месте языка художественной литературы в системе стилей национального языка", Вопросы культуры речи, I (Москва, 1955), 73). Ср. также: "Воспроизвести ..., 2: Возобновить, повторить в копии" (С. И. Ожегов, Словарь русского языка).

Текущий рейтинг: