Проверка слова:  

 

Русский язык в школе

 

Некоторые вопросы истории русского языка в связи с историей народа. Часть 1

18.09.2014

В. Д. Левин

Предисловие «Грамоты.ру»

Мы продолжаем публиковать избранные статьи из архива журнала «Русский язык в школе». Это совместный проект портала «Грамота.ру» и редакции журнала, приуроченный к 100-летию со дня выхода первого номера. На «Грамоте.ру» уже опубликованы статьи из номеров журнала, выходивших в свет в 1930-е и 1940-е годы. На очереди – 1950-е.

Начало 1950-х было непростым временем для науки о языке. В 1950 году в газете «Правда» неожиданно для читателей открылась «свободная дискуссия» по вопросам языкознания. На страницах газеты выступали сторонники и противники «нового учения о языке», разработанного Н. Я. Марром (1864/5–1934). Это учение (ныне признанное лженаучным) – о том, что язык является надстройкой «на базе производства и производственных отношений, предполагающих наличие трудового коллектива», о «классовости» и стадиальности языка (будто бы язык переходит в качественно новое состояние при переходе общества из одной социально-экономической формации в другую), о происхождении всех слов всех языков мира из четырех «трудовых выкриков» сал, бер, йон и рош. Марризм, обосновывавший возникновение нового языка коммунистического общества, отвечал господствовавшей идеологии и стал пользоваться государственной поддержкой. Многие критики марризма в 1937–1938 были репрессированы (среди них был выдающийся русский ученый Е. Д. Поливанов).

После Великой Отечественной войны началось новое наступление марристов на своих оппонентов. Казалось, что дискуссия в «Правде» приведет к окончательному разгрому противников марризма. Но разгромленными неожиданно оказались сами марристы. 20 июня в главной газете страны была опубликована статья Сталина «Марксизм и вопросы языкознания», в которой марризм (активно насаждаемый прежде) был подвергнут резкой критике. При этом «Сталин не внес никакого вклада в теорию языкознания и ничем ее не обогатил, ибо он, критикуя фикцию "классовости языка", его "надстроечность", возможность возникновения языков путем "скрещивания" и тому подобные постулаты марристов, лишь своими словами повторил те выводы, к которым уже давно пришли многие советские лингвисты – и Поливанов, и Чикобава, и Реформатский, и десятки других. Теоретический вклад Сталина в науку – это тоже фикция. Но его слово было словом непререкаемого авторитета» (М. В. Горбаневский. Конспект по корифею).

Вслед за статьей, опубликованной 20 июня, в «Правде» в июле–августе появились четыре ответа Сталина на вопросы читателей. Полностью работа «Марксизм и вопросы языкознания» была опубликована в том же 1950 году отдельной брошюрой. Она была названа «гениальным произведением», переведена на многие языки и стала обязательной для изучения. С цитат из труда Сталина языковеды вынуждены были начинать практически любую работу, будь то справочник по орфографии или статья о морфологическом разборе. Между тем статья Сталина содержала не только справедливую критику марризма, но и новые ошибки, которые ученым приходилось какое-то время воспроизводить. Одна из таких ошибок – суждение о том, что в основе русского литературного языка будто бы лежит курско-орловский диалект. «Это суждение противоречило объективным данным лингвистов (и сейчас даже трудно предположить, откуда он его взял...). Однако это было слово Сталина! А Корифей ошибаться не мог... И его "гипотеза" на несколько лет породила бесплодные научные "гадания" на тему об основе русского языка, притормозив развитие одного из основных направлений в русистике» (М. В. Горбаневский. Конспект по корифею). Неожиданное обращение Сталина к вопросам языкознания нашло отражение в знаменитой «Песне о Сталине» Юза Алешковского: Товарищ Сталин, вы большой ученый – В языкознанье знаете вы толк. А я простой советский заключенный, И мне товарищ – серый брянский волк.

В. Д. Левин. Из фоторабот Л. Л. Касаткина. Фото с сайта ИРЯ им. В. В. Виноградова РАНДля того чтобы читатели «Грамоты.ру» смогли почувствовать атмосферу тех лет, мы решили опубликовать в рамках проекта «История филологической мысли на страницах журнала "Русский язык в школе"» одну их характерных статей начала 1950-х. Это статья В. Д. Левина «Некоторые вопросы истории русского языка в связи с историей народа» («Русский язык в школе», № 3, 1952). В ней – и многочисленные цитаты из Сталина, и попытка автора связать слова Сталина о происхождении языка из курско-орловского диалекта с научными сведениями о языке...

Непростой была судьба автора статьи. Виктор Давидович Левин (1915–1997) – филолог, специалист в области истории русского литературного языка и языка художественной литературы, профессор филологического факультета МГУ, один из составителей 1-го издания «Словаря языка Пушкина» (1956–1961). Его перу принадлежат книги «Краткий очерк истории русского литературного языка» (изд. 2-е. М., 1964), «Очерк стилистики русского литературного языка конца XVIII – начала XIX века: Лексика» (М., 1964), статьи о языке художественных произведений (в том числе опубликованные в журнале «Русский язык в школе»).

Кажется невероятным, но этого человека, автора публикуемой ниже статьи, изобилующей ссылками на классиков марксизма-ленинизма, в 1970-е обвинили в попустительстве антисоветским настроениям среди сотрудников Института русского языка АН СССР (В. Д. Левин был секретарем партогранизации института), исключили из партии, уволили из МГУ и Института русского языка. Ученому пришлось эмигрировать, а его работы в СССР не упоминались вплоть до перестройки.

Предлагаем вашему вниманию первую часть статьи В. Д. Левина.


Одним из важнейших положений труда И. В. Сталина «Марксизм и вопросы языкознания» является указание, что «язык и за­коны его развития можно понять лишь в том случае, если он изу­чается в неразрывной связи с исто­рией общества, с историей народа, которому принадлежит изучаемый язык и который является творцом и носителем этого языка»1. Это относится как к общим закономерно­стям в развитии языков, так и к особенностям развития отдельного конкретного языка.

Блестящий образец исследования закономерностей развития языка как специфического общественного явления в неразрывной связи с за­кономерностями развития общества дал И. В. Сталин, разработавший и гениально обосновавший две фор­мулы взаимоотношения языков, со­ответствующие двум различным эпохам развития общества, — «до победы социализма в миро­вом масштабе, когда эксплуататорские классы являются господствую­щей силой в мире, когда националь­ный и колониальный гнёт остаётся в силе, когда национальная обособленность и взаимное недоверие на­ций закреплены государственными различиями, когда нет ещё нацио­нального равноправия, когда скре­щивание языков происходит в по­рядке борьбы за господство одного из языков, когда нет ещё условий для мирного и дружественного со­трудничества наций и языков, когда на очереди стоит не сотрудничество и взаимное обогащение языков, а ассимиляция одних и победа дру­гих языков» и «после победы социализма во всемирном масштабе, когда мирового империа­лизма не будет уже в наличии, эксплуататорские классы будут низвергнуты, национальный и ко­лониальный гнёт будет ликвидиро­ван, национальная обособленность и взаимное недоверие наций будут заменены взаимным доверием и сближением наций, национальное равноправие будет претворено в жизнь, политика подавления и асси­миляции языков будет ликвидиро­вана, сотрудничество наций будет налажено, а национальные языки будут иметь возможность свободно обогащать друг друга в порядке со­трудничества»2.

В труде И. В. Сталина отмечает­ся, что различные общественные процессы, такие, как развитие про­изводства, появление классов, за­рождение государства, появление письменности и развитие литера­туры, развитие торговли, дробление и схождение племён и народностей, революционные перевороты и т. д., вносят большие изменения в разви­тие языка.

И. В. Сталин указал те этапы, которые проходит язык в связи с этапами общественного развития — «от языков родовых к языкам племенным, от языков племенных к языкам народностей и от языков народностей к языкам националь­ным»3, и далее, через период существования зональных языков, к слия­нию в «один общий международный язык»4. При этом И. В. Сталин подчёркивает, что, проходя все эти этапы своей исторической жизни, язык изменяется и развивается по­степенно, по внутренним законам своего развития, «путём развёрты­вания и совершенствования основ­ных элементов существующего язы­ка», следовательно, современные языки восходят к глубокой древно­сти,  являясь продуктом ряда эпох.

Изменения, вносимые в язык раз­личными общественными процесса­ми и прежде всего связанные с из­менением общественного состояния носителя языка — рода, племени, народности, нации, — по-разному от­ражаются на разных сторонах язы­ка. Не затрагивая непосредственно основного качества структуры языка, его «основы», не производя ни­каких «языковых революций», эти изменения способствуют дальнейше­му развитию, обогащению и усовер­шенствованию языка. В наибольшей степени это относится к словарному составу языка, который, как указы­вает И. В. Сталин, находится в со­стоянии почти непрерывного изме­нения. «Непрерывный рост промышленности и сельского хозяйства,тор­говли и транспорта, техники и нау­ки требует от языка пополнения его словаря новыми словами и выражениями, необходимыми для их рабо­ты.  И  язык,  непосредственно  отра­жая   эти   нужды, пополняет свой словарь новыми словами, совершен­ствует свой грамматический строй»5. Естественно, что  новые  обществен­ные  отношения,  связанные с скла­дыванием людей в народности и нации, важные и коренные изменения в структуре общества не могут не отразиться на словарном составе, а отчасти и на основном словарном фонде языка. Такие названные И. В. Сталиным процессы, как по­полнение словарного состава, вы­падение из словарного состава уста­ревших слов, изменение смыслового значения значительного  количества слов, получают в наиболее важные для истории народа эпохи наиболее отчётливое  выражение, происходят наиболее интенсивно6.

Целиком обусловлены историей общества процессы образования но­вых языков и диалектов. Расселе­ние носителей одного языка на больших территориях, сопровождаю­щееся разрывом связей между рас­селившимися группами, обособление таких групп приводит к образова­нию родственных языков7. Обладая общими, унаследованными от языка-основы чертами, такие языки в своём дальнейшем развитии могут не переживать общих языковых про­цессов, вырабатывать свои, отлич­ные от родственных языков особен­ности. Границы распространения общих языковых явлений и границы диалектов, степень общности диа­лектов языка зависят от историче­ских условий жизни народа — носи­теля языка. Так, выделившиеся из общеславянского языка-основы пле­менные диалекты восточнославян­ского (древнерусского) языка выра­ботали ряд общих черт, отличаю­щих их от западнославянских и южнославянских языков (например, полногласие, ч и ж из tj и dj, не­которые особенности в грамматиче­ских формах и т. д.), сохраняя в то же время и диалектные отличия. Распад родового строя, переход к классовому обществу и образова­ние Русского (Киевского) государ­ства определили процесс образова­ния древнерусской народности. На смену племенным диалектам прихо­дят диалекты территориальные, об­ластные, частично совпадающие со старыми племенными диалектами, частично явившиеся результатом их перегруппировки. Такие диалектные перегруппировки, означающие не только появление новых диалектных границ, но также и постепенное сти­рание старых границ, происходят и в дальнейшем, отражая историче­ские события в жизни древнерус­ской народности.

Дальнейшее распадение древне­русского языка на три современных восточнославянских языка — русский (великорусский), украинский и бе­лорусский — явилось непосредствен­ным следствием распада древнерус­ской народности и последующего складывания трёх братских восточно­славянских народностей. Это может служить иллюстрацией к известному положению И. В. Сталина о том, что бывают процессы, «когда единый язык народности, не ставшей еще нацией в силу отсутствия необходи­мых экономических условий разви­тия, терпит крах вследствие госу­дарственного распада этой народно­сти, а местные диалекты, не успевшие ещё перемолоться в едином языке, — оживают и дают начало образованию   отдельных   самостоятельных языков»8.

В XIV—XVI вв. на территории формирования великорусской народ­ности, т. е. на территории, объеди­няемой Московским государством, складывается более тесная языковая общность, в результате чего выра­батывается ряд таких языковых форм, которые отличают русский язык в целом от украинского и белорусского, сложившихся на основе юго-западных (украинский язык) и западных (белорусский язык) диалектов древнерусского языка вместе с формированием украинской и белорусской народно­стей. Границы распространения трёх восточнославянских языков, таким образом, определяются границами формирования в пределах разных государственных образований трёх восточнославянских народностей.

На этих территориях, как уже от­мечалось выше, вырабатываются в период формирования народностей общие, характерные для данного языка явления; одновременно про­исходит и частичное нивелирование на этих территориях наиболее рез­ких диалектных отличий (см., например, образование среднерусских говоров), распространение возник­ших ещё ранее на значительно меньших территориях явлений на всю или почти всю территорию на­родности. Так, некоторые характер­ные черты русского языка, отличаю­щие его в целом от украинского и белорусского, например утрата осо­бой звательной формы, выравнива­ние основ на г, к, х в склонении имён (рукѣ, ногѣ вм. руцѣ, нозѣ и т. д.), возможно, также и изме­нение старых ый, ий ы и и ре­дуцированными) в ой и ей и некоторые другие, возникли ещё до того, как обозначился процесс об­разования русского языка, но впо­следствии распространились на всю занятую русским языком террито­рию. Таким образом, мы не смо­жем возводить, как это делали акад. Шахматов и акад. Соболев­ский, современные русский, украинский и белорусский языки и их диа­лекты непосредственно к племенным диалектам древней Руси. Границы распространения этих языков и их диалектное дробление отражают бо­лее поздние исторические события, приведшие к образованию трёх восточнославянских народностей, позднее наций9.

Историческими причинами обу­словлена также роль того или ино­го диалекта в качестве основы язы­ка народности и национального языка.

Современные восточнославянские национальные языки сложились пу­тём «концентраций диалектов в еди­ный национальный язык, обуслов­ленной экономической и политиче­ской концентрацией»10. Диалект той местности, той территории, которая приобрела в силу исторических при­чин ведущую роль в этом процессе экономической и политической концентрации, в формировании народ­ности и нации, играет решающую роль в процессе концентрации диа­лектов, в формировании языка на­родности или нации, в формирова­нии норм литературного языка. Однако диалект этого государствен­ного и культурного центра может претерпеть существенные изменения, отражающие изменения в составе населения этой территории, может сменить свои нормы под влиянием других диалектов, сложившихся на других, имеющих важное значение в образовании народности и нации территориях.

Выдающуюся роль в образовании Русского государства сыграла, как известно, Москва.

В своём приветствии Москве по случаю её восьмисотлетия И. В. Сталин писал: «Ни одна страна в мире не может рассчитывать на сохранение своей независимости, на серьёзный хозяйственный и куль­турный рост, если она не сумела освободиться от феодальной раздробленности и от княжеских неуря­диц. Только страна, объединённая в единое централизованное государ­ство, может рассчитывать на воз­можность серьёзного культурно-хозяйственного роста, на возмож­ность утверждения своей независи­мости...». «Заслуга Москвы состоит, прежде всего, в том, — говорит товарищ Сталин, — что она стала основой объединения разрозненной Руси в единое государство с единым правительством, с единым руковод­ством... Историческая заслуга Мо­сквы состоит в том, что она была и остаётся основой и инициатором со­здания централизованного государ­ства на Руси»11.

Неудивительно, что именно говор Москвы, экономического, политиче­ского и культурного центра Русско­го государства, оказался в XIV—XV вв. определяющим в формиро­вании норм, государственного языка русской народности. Однако в даль­нейшем московский говор, по происхождению своему северный, окаю­щий, испытал сильное воздействие южнорусских, акающих говоров — курско-орловского диалекта, сыграв­шего основополагающую роль в образовании русского национального языка, что выразилось в вытеснении многих северных черт в фонетике, морфологии, синтаксисе и лексике московского говора южными. Этот процесс и определил характер и особенности русского национального языка, в основу которого, как ука­зывает И. В. Сталин, лёг курско-орловский диалект, «...некоторые местные диалекты в процессе обра­зования наций, — учит И. В. Сталин, — могут лечь в основу национальных языков и развиться в самостоятель­ные национальные языки. Так было, например, с курско-орловским диа­лектом (курско-орловская «речь») русского языка, который лёг в осно­ву русского национального языка»12.

Сложный процесс формирования русского национального языка на основе курско-орловского   диалекта слабо освещен в научной литера­туре и требует новых исследований. «В эпоху формирования централизо­ванного русского государства, — пи­шет проф. П. С. Кузнецов, — боль­шую роль в хозяйственной и поли­тической жизни страны играл юг, т. е. территория теперешних Кур­ской и Орловской областей. Здесь проходила линия обороны Русского государства против татарских орд. История русских говоров этой эпо­хи показывает, как языковые осо­бенности, сложившиеся на юге, по­степенно распространяются далеко на север. Так было, например, с так называемым аканьем. Оно заняло обширную территорию, распростра­нившись далеко на север и на за­пад. Наиболее архаические типы его, указывающие на очаг первона­чального возникновения, мы нахо­дим на территории современных курских и орловских говоров»13.

Образование языка народности и затем нации на основе одного из ведущих диалектов определяет и конечную судьбу остальных диалек­тов, которые постепенно «теряют свою самобытность, вливаются в эти языки и исчезают в них»14.

Таким образом, процессы образо­вания языков народностей и наций отражают процессы общественного развития, конкретные исторические судьбы народа — носителя языка. «Язык племени, язык народности и национальный язык,— говорит акад. В. В. Виноградов,— различаются не только по объёму и многообразию своего общественного применения, но и по своей организующей и объединяющей роли в отношении диалектов и, следовательно, отчасти и по элементам своего качества. За­кономерности исторических взаимо­действий между общенародным язы­ком и территориальными диалекта­ми обусловлены историей общества, историей развития народа»15.

II

Особенно значительным является воздействие конкретных историче­ских условий жизни общества на развитие литературного языка, на особенности его общественного функционирования, на определение его норм и формирование его сти­лей. Здесь обнаруживаются некото­рые общие закономерности, связан­ные с такими решающими событиями в жизни народов, как формиро­вание народностей, а позднее на­ций. Так, для докапиталистического периода, эпохи до образования на­ций, характерен (хотя и не обязателен) более или менее значитель­ный разрыв между письменным, ли­тературным языком и народной раз­говорной речью. Господство церкви в культурной жизни народа приво­дит к тому, что церковные языки, выполняя различные письменные функции — от церковно-культовых до научных и официально-канцеляр­ских, — получают авторитет литера­турных, нормализированных языков. Такова была роль латыни в средне­вековой Европе, арабского языка в странах мусульманского мира; функции книжного языка в опреде­лённых жанрах литературы фео­дальной Руси выполнял церковно­славянский язык. Степень участия народно-разговорной речи в тех или иных письменных жанрах зависит от условий развития культуры дан­ного народа, особенностей его лите­ратурного развития и связанной с ним стилистической системы лите­ратурного языка (см., например, употребление разговорного языка в так называемой рыцарской литера­туре западноевропейского средне­вековья). В тех случаях, когда по­являются юридические документы на основе народно-разговорной ре­чи, они отражают характерную для эпохи феодализма диалектную раз­дробленность.

Характер стилистических отноше­ний в литературном языке меняется в период разложения феодализма, развития капитализма и формиро­вания в связи с этим наций и на­циональных языков. Нации, как из­вестно, являются «исторической ка­тегорией  определённой эпохи, эпохи подымающегося капитализма. Про­цесс ликвидации феодализма и раз­вития капитализма является в то же время процессом складывания людей в нации»16. Решающую роль в формировании нации сыграла ликвидация хозяйственной раздроб­ленности, развитие национального рынка. «Конечно, элементы нации — язык, территория, культурная общ­ность и т. д. — не с неба упали, — указывает И. В. Сталин, — а созда­вались исподволь, ещё в период докапиталистический. Но эти эле­менты находились в зачаточном со­стоянии и в лучшем случае пред­ставляли лишь потенцию в смысле возможности образования нации в будущем при известных благоприят­ных условиях. Потенция преврати­лась в действительность лишь в пе­риод подымающегося капитализма с его национальным рынком, с его экономическими и культурными цен­трами»17.

Образование национальных язы­ков означает решительное падение роли церковных, феодальных языков в письменности, в литературе. Обще­народная, национальная, речь, закрепляясь в самых разнообразных жанрах письменности — художе­ственных, научных, канцелярских, используя наиболее устойчивые и ценные элементы традиции, ложит­ся в основу подлинно национального литературного языка. Этот процесс исчерпывающим образом охаракте­ризован В. И. Лениным в его ра­боте «О праве наций на самоопре­деление»: «Во всём мире эпоха окончательной победы капитализма над феодализмом была связана с национальными движениями. Эко­номическая основа этих движений состоит в том, что для полной побе­ды товарного производства необхо­димо завоевание внутреннего рынка буржуазией, необходимо государ­ственное сплочение территорий с на­селением, говорящим на одном язы­ке, при устранении всяких препят­ствий развитию этого языка и за­креплению его в литературе.  Язык есть важнейшее средство человече­ского общения; единство языка и беспрепятственное развитие есть одно из важнейших условий дей­ствительно свободного и широкого, соответствующего современному ка­питализму, торгового оборота, сво­бодной и широкой группировки на­селения по всем отдельным классам, наконец — условие тесной связи рынка со всяким и каждым хозяи­ном или хозяйчиком, продавцом и покупателем»18.

Эти общие закономерности разви­тия литературных языков в связи с историей общества конкретизи­руются и получают значительное своеобразие в зависимости от осо­бенностей исторического процесса того или иного народа. Рассмотрим с этой точки зрения некоторые особенности в развитии русского лите­ратурного языка. 


1 И. Сталин, Марксизм и вопросы языкознания. Госполитиздат, 1951, стр. 22.

2 Там же, стр. 52–53.

3 Там же, стр. 12.

4 Там же, стр. 54.

5 Там же, стр. 11.

6 Об изменениях в словарном составе русского языка см. статьи: акад. В. В. Ви­ноградова «Об основном словарном фонде и его словообразующей роли в истории языка» (Известия Академии наук СССР, Отд. лит. и языка, т. X, вып. 3, 1951), проф. П. Я. Черных «Учение И. В. Сталина о словарном составе и основном словар­ном фонде языка (Сб. «Вопросы языкозна­ния в свете трудов И. В. Сталина», изд. МГУ, 1950), А. Д. Григорьевой «Учение И. В. Сталина об основном словарном фон­де и словарном составе языка» («Русский язык в школе», 1951, № 2, С. И. Ожегова «Основные черты развития русского языка в советскую эпоху» (Известия Академии наук СССР, Отд. лит. и яз., т. X, вып. 1, 1951).

7 См. Б. В. Горнунг, В. Д. Левин и В. П. Сидоров, Проблема образова­ния и развития языковых семей, «Вопросы языкознания»,  1952, № 1.

8 И. Сталин, Марксизм и вопросы языкознания, стр. 44.

9 Подробнее о затронутых здесь вопросах см. в брошюре Р. И. Аванесова, Во­просы развития языка и диалектов в свете трудов И. В. Сталина по языкознанию, изд. «Молодая гвардия», 1951.

10 К. Маркс и Ф. Энгельс, Немец­кая идеология, Соч., т. IV, стр.  414.

11 «Правда», 7 сентября 1947 г.

12 И. Сталин, Марксизм и вопросы языкознания, стр. 43–44.

13 П. С. Кузнецов, Русская диалекто­логия, Учпедгиз, М., 1951, стр. 19.

14 И. Сталин, Марксизм и вопросы языкознания, стр. 44.

15 Цитировано по стенограмме доклада акад. В. В. Виноградова на заседании Ученого совета Института языкознания 4 февраля 1951 г.

16 И. Сталин, Марксизм и националь­ный вопрос. Соч., т. 2, стр. 303.

17 И. Сталин, Национальный вопрос и ленинизм. Соч., т. 11, стр. 336.

18 В. И. Ленин, Соч, т. 20, стр. 368. 

Вторая часть статьи

Текущий рейтинг: