Проверка слова:  

 

«Мир русского слова», № 2, 2002 год

 

Круглый стол по языковой норме. СПб. 17 апреля 2002 г.

22.05.2003

Соловьев:

Когда мы говорим о нормах литературной речи, не стоит забывать этимологию слова литературная: "литера - письменность и т. д.". То есть литературной является та речь, которая приближается к письменной речи. Что это значит? Это значит, что, принципиально говоря, литературной называется та речь, в которой используются только языковые средства без каких-либо жестов, мимики, интонации и т. д. Только слово. Вот поэтому литературная речь близка к письменной речи. Норма литературной речи - это норма письменной речи. Разговорная речь допускает какие-то пропуски, замену слова другими видами коммуникации. У правильной устной речи свои правила, у письменной - свои. Мне кажется, нужно определиться с понятиями, прежде чем говорить о норме.

Мне хотелось бы затронуть несколько аспектов дискуссии, которые прозвучали вчера, прежде всего - о нестабильном состоянии русского языка. Я не могу разделить позицию тех, кто считает, что язык деградирует, портится, засоряется нецензурщиной и иностранщиной. Доказательство - наше с вами общение на нормальном литературном языке. Скорее всего, проблема, вызывающая волнения в среде филологов, - это проблема культуры общества, проблема возрастной психологии, проблема воспитания нового поколения, проблема преподавания русского языка и литературы в школе, проблема новых научных открытий и технологий, а в итоге - проблема нашей многострадальной экономики. Но значит ли это, что мы, филологи, должны сидеть сложа руки и ждать повышения культурного уровня общества, а следовательно - культуры речи? И всегда ли есть прямое соотношение между экономическим благополучием общества и его культурой? Честно говоря, не знаю. Думаю, что нет.

Наверное, никого не надо убеждать в том, что культура человека есть даже не знание языка, а стремление говорить или писать правильно, стремление понять законы языка и его особенности. И наша, филологов, задача - удовлетворить эти запросы человека.

А запросы в лингвистическом плане лежат в двух плоскостях: как правильно писать и как правильно говорить.

Как правильно писать, указывают орфографические словари и правила. В советские времена было все ясно: существовали правила 1956 года, которые воспринимались как конституция, и регулярно издаваемый Институтом русского языка им. В.В. Виноградова орфографический словарь. Имелся орфоэпический словарь под редакцией Р.И. Аванесова. Эти словари имели статус законодательных актов, другие словари такого статуса не имели. Времена изменились. Мы вчера говорили о том, что теперь появилось множество самых разных словарей, в том числе и предписывающего характера. Чем объяснить эту ситуацию? Во-первых, при всех громадных тиражах орфографического словаря он до многих не доходит. Во-вторых, как мне кажется, изменилось отношение к типам словарей, которые предлагались ранее. Общество устало от указаний и нравоучений: как надо писать, как надо говорить. Теперь общество хочет знать, почему именно так надо говорить и именно так писать. И мне кажется, что составители любых нормативных пособий или актов, в том числе законодательных, должны учитывать эту социо- и психолингвистическую практику.

Мне кажется, что в орфоэпическом плане, помимо отсутствия указания на причины того или иного явления, в кодифицированных изданиях нет учета временного характера нормы, т. е. динамики ее развития. Нет учета регионального характера нормы. Наша страна велика, и то, что в одном регионе воспринимается как норма, в другом - как нечто искусственное и нарочитое. Я наугад открывал орфоэпический словарь и сталкивался с рекомендациями, которые не мог принять. Например: "настелю" - /с/ мягкое; или /што/ - только так (но если вы вспомните: Д.С. Лихачев "чтокал" - как относиться к этому явлению?). Мне кажется, что категоричность не должна быть свойственна орфоэпическим изданиям. Разумеется, это относится не ко всем случаям.

Более или менее понятно дело обстоит с нормативными изданиями, но как бороться с некомпетентными рекомендациями? Нет возможности их запретить: у нас, как известно, рыночная экономика, свобода слова, свобода печати… Однако мне кажется, что если мы не можем остановить выпуск подобных изданий, то создать систему, которая оценивала бы их, просто необходимо. Нужно создать некий совет, состоящий из компетентных и независимых членов, - с последующей публикацией его заключений в каком-нибудь базовом издании (таким может быть журнал "Мир русского слова").

Я являюсь соавтором одного из кодифицирующих изданий - орфографического словаря. И мне не хотелось бы, чтобы в процессе работы я находился под прессом проверяющих меня экспертов. Вероятно, определенное решение должно приниматься уже после издания словаря.

Наконец, последнее. Я - руководитель группы по изданию большого академического словаря русского языка. Словарь готов и включает в себя около 130 тыс. слов. Как вы понимаете, на основе словарей такого типа создаются потом все другие словари: малый, средний, специальный. Словарь национального языка является обязательным атрибутом цивилизованного независимого государства, показателем уровня развития науки и культуры нации. Необходимость издания такого словаря обусловлена значительными изменениями, произошедшими в языке за последние десятилетия. Он будет и способствовать повышению культуры речи населения, и являться источником получения новой информации. Однако в данный момент у меня нет никакой уверенности в том, что его издание будет осуществлено в обозримом будущем. Многотомные словари должны выходить в достаточно сжатые сроки, поскольку если процесс растянется на 15-20 лет, то и материал, и стилистические характеристики устареют. Однако финансовое положения издательства "Наука" не позволяет осуществить это проект в оптимальные сроки. Мне бы хотелось, чтобы участники сегодняшнего заседания прониклись этой проблемой и обратились в правительственные структуры с просьбой о целевом выделении средств на публикацию академического толкового словаря - сокровищницы, не побоюсь этого слова, современной русской лексики.

Юрий Евгеньевич Прохоров, ректор ГИРЯП, вице-президент РОПРЯЛ:

Та речь, которая бытовала в советские годы во всех сферах социальной и культурной жизни, в значительной мере была одинакова. Поэтому с таким удовольствием мы не слушали, а выключали радио и телевизор… И вот почему такой резонанс вызвало в свое время появление на экране М.С. Горбачева. Его стало интересно слушать. Публично зазвучали те сферы речевого общения, которых мы раньше не слышали. И тут остро встала проблема культуры речи, т. е. выбора языковых единиц в соответствии со сферой общения.

Каждый человек обязательно входит в какое-то социокультурное пространство. Здесь и сейчас мы друг друга хорошо понимаем, потому что мы относимся к одному пространству, но когда мы отсюда выйдем, мы, носители языка, тоже будем испытывать определенные трудности. Все знают знаменитую фразу В.В. Путина о том, что, где и с кем мы будем делать. Часто забывают, что она прозвучала в определенном контексте. Я своим студентам предлагал придумать коммуникативную ситуацию, в которой Президент РФ произнесет эту фразу на русском литературном языке, как-нибудь так: "Будем убивать в туалетах". Нет такой коммуникативной ситуации.

Каждая коммуникативная ситуация имеет свои особенности. Я часто привожу в преподавательской аудитории анекдот о том, как один новый русский объяснял сыну употребление определенного и неопределенного артикля в иностранных языках: "Если видишь a table, то это типа стол, а если the table, то это стол чисто конкретно".

Таким образом, образцовый текст - это когда языковые средства соотносятся со средой бытования языка.

Тер-Минасова Светлана Григорьевна, декан факультета иностранных языков МГУ:

Я думаю, что ссориться и спорить нам абсолютно не из-за чего, потому что говорим мы все об одном и том же. Между нормой и живой речью всегда было, есть и будет расхождение. Развитие языка от этого не только не останавливается, а наоборот усиливается. Противоречия - это основа естественного развития языка, признак здорового его развития.

Норма необходима всем, потому что художественность зиждется на норме (на игре отклонения от нормы) и культура зиждется на норме - это ее главный стержень. Нельзя существовать в обществе и быть свободным от нормы. Робинзон Крузо был в этом смысле единственным свободным человеком - и то только до тех пор, пока не встретил Пятницу.

Мы ценим вышивку за узор, но нет узора без холста. Норма - это холст, отклонения от нормы - это вышивка на холсте.

Язык в образовании самое важное. Язык учебников и язык учителей - вот основа образования. При этом велика роль учебного текста.

Художественное произведение пишется литературным языком (иначе оно не понятно), но художественные средства - это игра с нормой. В плане преподавания русского языка иностранцам художественный текст опасен. Автор художественного произведения выступает в качестве Господа Бога, который создает мир посредством слова: герои в этом мире говорят, как и в мире реальном, живым языком. А реальная живая речь не подходит для учебных целей.

Когда-то мы рекомендовали для иностранцев, изучающих русский язык, произведения Брежнева - "Целину" и "Возрождение", потому что они были абсолютно нехудожественными. Маломальскую художественность оттуда вырезали, но при этом книги редактировалась лучшими редакторами (ведь это был генсек) - в итоге получился образцовый нормативный текст.

И последнее. Я - за академический словарь. Для учебных целей необходима конституция: пусть в словаре будет два варианта, но пусть они будут зарегистрированы.

Валентина Николаевна Иевлева, член Совета по русскому языку, заслуженный учитель:

Уважаемые коллеги, я хотела бы обратить ваши взоры в педагогическую сторону наших размышлений. Через три месяца - выпускные экзамены в школах, вступительные экзамены в вуз. Те нормы, по которым оценивают речевую, коммуникативную, лингвистическую компетенцию учащихся, созданы в 1973 году. И если мы сейчас говорим о вариативном подходе к исполнению норм, то учителя относятся к самым ярым консерваторам в этой области. Более того: они требуют такого же консервативного подхода к использованию языка от учащихся. Причем самые болевые точки в учительском труде - это оценка тех учеников, которые учатся на "4" и "5". Именно они более всего страдают от этого: человек, который проучился 10 лет на "отлично", может получить и "4", и даже "3" на экзамене, потому что достаточно сделать три орфографические ошибки или поставить неточно пять знаков препинания на шести страницах сочинения, чтобы экзаменатор поставил тройку.

Мне очень хотелось бы, чтобы в решение нашего круглого стола о языковой политике России были внесены и школьные вопросы. Школьники живут в сложнейшей языковой среде, поэтому внимание к критериям оценки языковых знаний учащихся должны быть пересмотрены. Я внимательно перечитала все материалы этого замечательного журнала "Мир русского слова": только два человека говорили о школе, и то - это только реплики по поводу школьной жизни.

Уважаемые коллеги: необходимо внести в наше обращение и пункт о необходимости соблюдения единых требований к устной и письменной речи в жизни всего педагогического коллектива. Сейчас ответственность за языковую культуру учащихся несут учителя русской словесности, а языковая среда школы вообще требует очень серьезного внимания.

Нами в Петербурге в рамках ФЦП "Русский язык" разработана региональная программа "Русский язык - язык науки, культуры, образования, средство обучения основам всех наук". Каждая школа имеет эту программу, в каждом районном методическом объединении идет работа по ее выполнению. Наша задача - сделать главной интегрирующей идеей в преподавании всех наук именно язык. Это воздух, которым дышит вся школа. Коллеги, школа ждет нашей конкретной помощи.

Юлия Александровна Сафонова, главный редактор портала "Русский язык" (Грамота.Ру):

Студенты и школьники продолжают сейчас учиться грамотности на текстах о несчастной Агафье Никитичне с винегретом на террасе и проч. - вы все знаете этот диктант. Ни одно из слов этого диктанта они в своей речевой практике не употребляют.

Для изложения, например, в учебнике предлагается текст из чеховской "Степи". Это хорошо, но тот, кто никогда не видел степи, никогда не сможет осознанно воспроизвести это описание. Для этого не хватает фоновых знаний: ученик не знает, что такое ковыль, как степь "лежит" и т. д. Заставлять детей воспроизводить такие - классические! - тексты по крайней мере некорректно. Если нас заставить описать Сахару, мы будем находиться в не меньшем затруднении.

Относительно образцовых текстов. Лично я беру нобелевских лауреатов: они достойны этого не только потому, что у них хороший язык, но и потому, что они представляют нас во всем мире. Также, я полагаю, очень интересны тексты Гайто Газданова - так мало известного русскому читателю. А ведь он был, извините за такое выражение, конкурентом Набокова. Это безупречный язык и постоянное наблюдение за своим языком в иноязычной среде.

Если я сегодня учу детей публичной речи, я даю речи, обращения Президента - даже если они небезупречны. Идеал есть идеал, но давайте посмотрим, что удалось, а что нет. Потом - официальный юридический язык: мы анализируем Конституцию (там очень сложная пунктуация, например). У нас есть хорошие журналы (ведь сейчас достаточно литературных премий)… Все эти тексты обязательно должны входить в процесс обучения.

Я не против классики, но, согласитесь, в этом есть нездоровое отношение к формированию культурного облика. Ребенок классика не воспроизведет, он скорее скажет: "Не напишу, ну и Бог с ним…" - и грамотнее от этого не станет. Нужно давать тексты людей, которые уже стали популярными - это и интересно, и не обидно: они ведь тоже иногда ошибаются.

Владимир Петрович Нерознак, Председатель Общества любителей российской словесности:

Мы не должны забывать о таком понятии как "прецедентные тексты". Это тексты национальной культуры, на которых мы изучаем русский язык и формируем национальную картину мира. У каждого народа эти картины разные. Прецедентные тексты, которые ложатся в основу учебников, должны быть образцовыми. Норма должна соотноситься со средой бытования языка и языковой компетенцией. Когда Сандро из Чегема задержали в участке и стали допрашивать: "Откуда ты, горец, так хорошо знаешь русский язык?" - он сказал гениальную фразу: "Базар, армия, Пушкин". Т. е. от низших этажей языковой компетенции и узуса - к верхним. Мне кажется, говоря о норме, необходимо учитывать эти основные компоненты: среда существования языка и языковая компетенция.

Виталий Григорьевич Костомаров, президент МАПРЯЛ:

Есть мысль Виноградова, которую стоит вспомнить, чтобы дополнить мысль, которую высказал Ю.Е. Прохоров, связывая норму со стилистикой. По Виноградову, норма в фонетике обязательна, в орфографии законодательна; в грамматике она строга (причем в морфологии строже, чем в синтаксисе); в области стилистики она даже и не норма, а следование образцам. Эта мысль очень важна для перехода от академических размышлений о норме к педагогическому ее пониманию. Мы сейчас занимаемся академическим осмыслением нормы, поэтому и затрагиваем такие вопросы как "Что такое литературный язык", "Что такое языковая культура", "Что такое правильность" и т. д. Здесь могут существовать разные теории, но они не должны ложиться в основу педагогического понимания правильности и нормы.

Мне как автору теории о том, что норма - это результат столкновения функциональной целесообразности и традиционности, привычнее рассуждать в этом ключе. Также мне кажется, что приемлемой стала теория о динамической норме, связанная с именем Скворцова. А что такое педагогическая норма?

Я думаю, что к ответу на этот вопрос надо подходить проще: педагогическая норма - это то, что написано компетентно, утверждено и является обязательным для преподавателя. С этой точки зрения, нормой можно назвать то, чему стоит учить иностранцев. То, что не касается литературного языка в данной области - это факультатив. Кроме того, конечно, важны такие понятия как прецедентные и обязательные тексты. Иногда в связи с этими прецедентными текстами возникают трудности у последующих поколений, тогда и возникает сдвиг нормы, в том числе - педагогической. Среди прецедентных текстов есть один очень важный текст для европейских языков: это был текст Библии, который очень многое регулировал. У нас, к сожалению, сейчас такого обязательного текста нет, поэтому мы обращаемся к классикам. Постепенно и эти тексты перестают удовлетворять, и преподаватели начинают обращаться к разным текстам по интересам, как об этом говорила Ю.А. Сафонова. Для иностранцев, изучающих русский язык, насколько я знаю, норма - это С.А. Хавронина.

Так что педагогическое осмысление нормы должна быть связано с критерием оценки. То что критерии эти завышены - другая проблема, и конечно, они должны быть более либеральны: иногда прощаются страшные стилистические оплошности, а неправильная расстановка запятых оценивается слишком жестко.

Степаненко:

Я не согласна с большинством апокалиптических настроений по поводу судьбы русского языка. Вчера прозвучали пять пунктов угрозы русскому языку. Слово угрозы меня удивило. Я хотела бы напомнить, что язык - это организм, который находится в динамике. Крайность, конечно, - это размывание его, но другая крайность - это стремление к противоестественному установлению строгих норм, идущих вразрез с естественным развитием языка. Почему нас так должны раздражать пиарить, отпиарить, пропиарить, когда всем известно, что всю жизнь появляются неологизмы, которых не было в языке? Не было космоса, космонавта, не было пиара, когда же появились явления - появилось слово и производные в соответствии со словообразовательными нормами русского языка. Мы можем вспомнить историю XIX века, славянофилов... И борьбу того же Пушкина с ними: панталоны, фрак, жилет…, Шишков, прости... В чешском языке в это же время победили славянофилы, и многие авторитетные чешские лингвисты считают, что тем самым застопорилось развитие чешского языка. Когда молодежь сегодня говорит шюзы, всем понятно, что это не просто ботинки или туфли. Ну как их назвать по-русски?

Ответные реплики:

Белоусов Вячеслав Николаевич, заведующий кафедрой Московского лингвистического университета:

Я категорически не согласен с тем, что сделать нашу речь образной и выразительной могут только англицизмы. Я считаю, что есть огромный пласт различных тропов, фразеологии, все что угодно... Не уверен, что шюзы являются единственным украшением нашей речи.

Людмила Алексеевна Вербицкая, президент РОПРЯЛ:

Сегодня из тех, кто пиарит, есть огромное число не имеющих даже среднего образования.

Текущий рейтинг: