Проверка слова:  

 

Мир русского слова

 

Что такое «культура речи» — авторитетные мнения

21.05.2003

Мы решили поинтересоваться у некоторых просто известных личностей, чья речь является и нормативной, и по-настоящему культурной, как им удалось этого достичь.

Н.В. Садова, старший учитель, отличник народного просвещения, учитель русского языка и литературы школы № 318, в прошлом - методист, педагогический стаж - 34 года

Н.В. Садова:

Речевая культура формируется школой и университетом. Многое черпается в юности от правильной, грамотной, интересной речи учителей, интереса к предмету - русскому языку и литературе. Если это происходит, появится желание продолжать свое образование, после чего человек уже начинает понимать особенности речи окружающих, чувствовать некоторое стеснения от собственного косноязычия, бедности словаря и т. д.

МИРС:

Какой Вы видите роль дикторов на радио и телевидении в этой связи?

Н.В. Садова:

Во многом сегодняшняя речь дикторов - это хороший пример того, как не надо говорить.

МИРС:

Речь дикторов на радио и телевидении, речь учителей в школе и лекторов в университете - все это устная речь. Повлияло ли на формирование Вашей речевой культуры печатное слово, литература? И должна ли художественная литература быть образцом, примером в этом отношении?

Н.В. Садова:

Должна. Разве мы должны преподавать литературу как науку? Для школы это не годится, ведь литература, прежде всего, формирует личность.

МИРС:

Как Вы считаете, то, что сейчас происходит с языком - это объективное, нормальное его развитие или определенная его деградация?

Н.В. Садова:

Изменения в языке происходят, и, скорее всего, в плохую сторону.

Все труднее говорить на уроке тем языком, которым привык говорить.

МИРС:

Какие же меры могут быть приняты на государственном уровне?

Н.В. Садова:

Образование всегда давалось насильно. Упрощая и уничтожая язык, мы упрощаем и уничтожаем себя.

Надо пересмотреть и переписать все школьные учебники.

Слово учителя должно быть авторитетным - таким, чтобы ему хотелось подражать.

А.Б. Муратов, д. ф. н., профессор, зав. кафедрой истории русской литературы СпбГУ:

Понятие литературного языка довольно аморфное: оно подвижно и не может быть нормировано.

Что такое понятие "высокая речевая культура", я просто не понимаю. Культура или есть, или ее нет.

МИРС:

Как Вы оцениваете изменения, происходящие сегодня в языке?

А.Б. Муратов:

Нецензурная лексика существовала всегда, но не предназначалась для публикации.

Сейчас литература уже не берет на себя те функции, которые брала на себя раньше.

МИРС:

Лингвисты утверждают, что сейчас есть средний и низкий стили, но нет высокого. Как Вы относитесь к этому утверждению?

А.Б. Муратов:

Это дело лингвистов - определять рамки высокого стиля. Литература сама по себе бесцельна. Более того, писатель не обязан знать нормы произношения, грамматики и проч. Законы на писателя распространяться не должны, потому что если он будет их знать, то он будет писать плохо.

Никакой деградации языка, я думаю, нет.

Андрей Битов, писатель:

Наверняка, прежде всего на мою речь оказала влияние мать, семья.

Затем - война. Водоворот языков. С марта 1942 года - эвакуация на Урал (жили в деревне), потом - Ташкент. После распада СССР я очень жалел, что обойдено вниманием влияние всех языков бывших республик на русскоговорящих. Но основа, конечно, закладывалась в детстве. Человек настолько культурен, насколько свободен. Знание другого языка позволяет жить и родному языку. Очень важно первое чтение.

МИРС:

Произведения каких современных писателей Вы могли бы рекомендовать для школы?

Андрей Битов:

К. Чуковский, С. Маршак… . Геннадий Снегирев, Юрий Коваль, Генрих Сапгир, Олег Григорьев - это современно, и это классика детской литературы. Надо отбирать тех писателей, которые хорошо, талантливо пишут, - у тех и хороший язык, другого закона здесь нет. Сейчас уже все видны: Василий Белов, Виктор Астафьев, Александр Солженицын, Фазиль Искандер, Людмила Петрушевская.

МИРС:

Как Вы относитесь к такому явлению в литературе как Борис Акунин, который обращает читательскую аудиторию к традиции XIX века?

Андрей Битов: Наверное, Б. Акунин проделывает очень хорошую работу. Даже если пародия уважительная, это все равно пародия, но после тренировки на "Азазеле" легче читать русскую классику. Для меня это очень новый поворот

МИРС:

В связи с этим такой вопрос: должна ли литература играть эту педагогическую, с точки зрения культуры, роль?

Андрей Битов:

Лучшего фильтра для состояния языка, чем художественная литература, не существует. Если произведение написано талантливо, значит с этим следует считаться. Норма подачи - это задача школы.

Выделяйте больше денег филологическим институтам, на изучение иностранных языков, на развитие филологических программ, платите больше учителям и не мудрите. . Упрощение орфографии - это тоже, скорее, ошибка. Изучение трудного слова - это определенное упражнение, тренировка ума, навыков. А "парашют" через "у" не раскроется.

Ничего более русского, чем язык, у нас нет, и надо уважать то, что с ним происходит.

В. В. Колесов, д. ф. н., профессор, зав. кафедрой русского языка СпбГУ:

Круг факторов, оказавших влияние на мою речевую культуру, очень много: это и лекционная специфика , это и общение с коллегами, непроизвольное "отталкивание" от другого произношения. Высокая речевая культура - это следование традициям русского литературного произношения, однако с каким-то творческим запалом. Высокая речевая культура, в отличие от собственно культуры, нормы, - это умение пользоваться всеми оттенками, вариантами, которые дает русская речь.

МИРС:

Таким образом, Вы не разделяете первое, второе и т. д. значение слова, не расставляете приоритетов в рамках одного понятия?

В. В. Колесов:

Высокая речевая культура - это умение пользоваться всеми возможностями языка в данный момент и в данной ситуации. Речевая культура - это проблема образовательная: человек должен быть всем понятен. Высокая речевая культура - это момент творчества. Наибольшее влияние на речевую культуру оказывает бескультурье.

МИРС:

По поводу орфографии и покушения на ментальность. Андрей Битов сказал, что "парашют" через "у" не раскроется.

В. В. Колесов:

Остроумно и правильно сказано.

Есть три группы слов, которые делятся по степени заимствования: варваризмы, заимствование, русское слово. Так вот "парашют" до сих пор - варваризм, потому что термин, а термины существуют в определенной лингвистической среде. Если человек знает иностранные языки, то он никогда в русском произношении не будет коверкать иностранные слова. Потому что он знает, что это две разные системы.

МИРС:

В свое время Вы говорили, что если слово будет написано иначе, разрушится и его образ. Если, например, правило написания одной или двух "н" в прилагательных и причастиях будет отныне упрощено, от этого что-нибудь изменится?

В. В. Колесов:

Процесс подгонки нашего сознания под западный образец не может не тревожить.

Иностранное слово помогает лукавить.

К повышению культуры можно прийти лишь через идею престижности. Поставьте перед молодежью такую задачу - следование престижной норме. Это должно вызывать самоуважение: культурный человек - это человек избранный.

Нынешняя программа "Русский язык" имеет важное значение для разработки других глубинных программ, посвященных изучению зарождения и развития ментальных образов концептуальной сферы, появлению, быть может, ментальных словарей. Проблема в том, что нет инварианта - общего, всем доступного, всем понятного. Без этого инварианта не будет никакой "русской идеи", о которой сейчас много говорят.

МИРС:

Должна ли художественная литература играть в этом смысле педагогическую роль, быть образцом?

В. В. Колесов:

Должна. Для того чтобы создать новые тексты, необходимо, повторю, создать культурную элиту с высокой речевой культурой, которая предполагает творческое отношение к языку.

МИРС:

А есть ли сегодня такие писатели, которых Вы можете назвать авторитетами в литературе?

В. В. Колесов:

Мне нравится Василий Белов со своей неприкрашенной народной речью. Мне понравилась "Кысь" Татьяны Толстой. Это хорошая русская проза.

МИРС:

Борис Акунин?

В. В. Колесов:

Нет. Это не литература.

МИРС:

Все-таки, то, что сейчас происходит с языком, это - объективный процесс или (судя по Вашему пессимизму) определенная деградация?

В. В. Колесов:

Развитие языка - это объективный процесс.

Текущий рейтинг: