Проверка слова:  

 

Мир русского слова

 

Являются ли СМИ могильщиками русского языка?

03.12.2002

В. И. Коньков

Общее и резкое падение речевой культуры нашего общества — неоспоримый факт. Это выражается в падении грамотности выпускников средней школы, в их неумении свободно, последовательно и связно выражать в письменной форме свои мысли. Всеобщее осуждение вызывает письменная речь наших газет и журналов: сплошь и рядом перед нами неправильное словоупотребление, невыдержанность стиля, неразработанность жанровых форм. Все заполнено назойливым, однообразным и очень часто бестактным комментарием. Резко снизилось качество переводных изданий.

Но действительно ли все так уж плохо? Мне думается, что все сказанное о резком падении уровня речевой культуры — правда. Но это не вся правда. На самом деле общая картина речевой практики русского общества иная. Она не хуже, не лучше, она просто имеет другие очертания.

Самая важная особенность современной речевой практики — это резкое расширение сферы устной речи. Наше общество все больше слушает и все меньше читает. Хотим мы этого или не хотим, но это объективный процесс. Человек говорящий стал более интересен для общества, чем человек пишущий, что объясняется тем, как устроена наша жизнь. Аудио- и видеоплейеры, диктофоны, магнитофоны, компьютеры, компакт-диски и многое другое — все это позволяет легко и без каких-либо трудностей хранить устную речь, тиражировать ее.

В такой ситуации неизбежно будет сдавать свои позиции письменная речь, которая, как учит нас теория, все-таки есть некий суррогат устной речи. По-настоящему полнокровной жизнью язык живет именно в устной речи, которая многоканальна. Интонация, жесты, мимика, поза, взгляд, тембр — все это несет огромное количество информации, обладает огромным воздействующим потенциалом и лишь отчасти и с большим трудом компенсируется в письменной речи приемами, которые литература вырабатывала в течение многих столетий. Стоит ли удивляться, что человек предпочитает, когда появляется такая возможность, слушать и смотреть, а не читать? Устная речь — естественный для человеческого сознания продукт, письменная речь — всегда в некотором роде насилие над личностью.

Какого качества устная речь окружает нас? Устную речь поставляют нам в основном СМИ, и эта речь разного качества. Есть много речи невнятной, маловыразительной, плохо обработанной. Но есть и прекрасные oбразцы хорошей русской речи во всех ее функциональных разновидностях. Мы с равным удовольствием слушаем и устную научную речь Ю. М. Лотмана (цикл лекций по истории русской культуры, прочитанный по телевидению), и устную научно-публицистическую речь Л. Н. Гумилева. Хорошо известны и пользуются успехом устные художественные повествования Э. Радзинского.

Телепрограммы заполнены названиями различных ток-шоу, успех или неуспех которых чаще всего определяется уровнем речевого мастерства ведущего. Речь В. Познера, В. Листьева, Л. Парфенова — это хорошие образцы русской речи, достойные подражания.

В постперестроечный период, когда с общества сняли идеологические кандалы, устная публичная речь стала развиваться с необыкновенной интенсивностью. Давайте оценим и те образцы талантливой живой русской речи, которые дают нам возможность услышать и увидеть средства массовой информации. Тот, кто смотрит передачу «Блеф-клуб», знает, как много у нас талантливых рассказчиков, ярких, запоминающихся. Такие передачи, как «Пока все дома», «Женские истории», «Мужские истории», «Антропология», «Герой дня без галстука» и многие другие, дают нам возможность познакомиться с людьми, для которых говорение очень часто не является профессиональным навыком, но которые умеют говорить со знанием дела, с уважением к себе, с уважением к собеседнику, с уважением к аудитории. Мы, наконец, видим, как можно красиво слушать, показывая при этом расположение к собеседнику, оказывая ему поддержку своими короткими репликами, соответствующими жестами, выражением лица. Молчать тоже надо уметь, молчание — это не отсутствие речи, а одна из разновидностей речевого поведения.

Всего этого недавно еще не было. У нас нет права не замечать этот взлет устной публичной речи, когда на первый план выступает индивидуальное — яркая, талантливая речевая личность. Мы должны обращать внимание общественности на эти положительные явления в русской речевой культуре, приводить образцовые примеры, пропагандировать умение хорошо говорить и — самое главное — развивать систему изучения русской устной речи и обучения активным речевым навыкам.

Отношение к звучащей речи как к речи второсортной, менее значимой, чем речь письменная, приводит к тому, что мы не замечаем очень много интересного из того, что имеется в нашей речевой практике. Воздействие разговорной речи приобрело сейчас качественно новый характер. Устная публичная речь заимствует из разговорной речи элементы концепции речевого поведения, которая сформировалась в сфере быта: стратегии и тактики, характер отношения к собеседнику, установку на языковую игру и т. п.

Так, успех В. В. Жириновского как политика в значительной степени определяется тем, что он состоялся как речевая личность. Он первым ввел в устную публичную речь то, что считалось возможным только в сфере бытовой разговорной речи и было абсолютно недопустимым в публичной. Повышенная экспрессивность, фамильярность, элементы агрессии, характерные для бытовой ссоры, примитивизация ситуации — все это активно эксплуатируется В. В. Жириновским и извлечено им из разговорной речи. Многое из того, что предлагает в своей речевой практике В. В. Жириновский, для нас неприемлемо, но его речевая смелость и яркость должны быть оценены по достоинству.

Другой пример. Мы с иронией относимся к манере речи В. С. Черномырдина, считая ее косноязычной. Но согласимся, что афоризм «хотели как лучше, а получилось как всегда» не может породить косноязычная речевая личность. Просто В. С. Черномырдин — тоже смелый человек и позволил себе то, что не решились сделать другие: в публичной речи он использует синтаксические навыки разговорной речи. Для сравнения обратим внимание на речевой опыт Г. Н. Селезнева, который совершенно свободно чувствует себя в устной публичной речи, построенной на книжной основе, и становится беспомощным и неловким, когда пробует манеру поведения, свойственную бытовой разговорной речи.

Активизация устной речи оказала существенное влияние и на письменную книжную речь. Мы с удивлением обнаружили, что газеты стали активно эксплуатировать тексты устной словесности, которые в нашем сознании связаны с чем-то очень древним, вроде, например, былин про Илью Муромца. О том, что и сейчас вокруг нас имеется огромное количество текстов, существующих только в устной форме, мы и не подозреваем, точнее — не обращаем на это никакого внимания. Самые распространенные и значимые из этих текстов — слухи. Они активно используются СМИ. В газетах появились рубрики «Слухи», «Лаборатория слуха». Аналитики всерьез используют их в своих анализах (например, то, что говорится «в кулуарах»). Активной жизнью живут не только слухи: сплетни, байки, анекдоты, толки, разговоры, репутации (аналог характеристики!) широко представлены на страницах различных массовых изданий. Иногда под их непосредственным и сильным влиянием появляются весьма специфические для книжной словесности тексты типа «Легенды Невского проспекта» М. Веллера.

Все сказанное, на наш взгляд, говорит о том, что уровень речевой культуры общества не исчерпывается уровнем культуры книжной речи. Это не значит, что мы должны пренебречь тем, что книжная речь, статус которой был всегда очень высок, теперь теряет свои достоинства. Это значит, что мы не должны заниматься только выявлением и исправлением ошибок. На ошибках не учатся, это иллюзия. Учатся на хороших образцах, которые, и именно на это хотелось бы обратить внимание, во множестве появились в сфере устной публичной речи.

Владимир Иванович Коньков, заведующий кафедрой теории речевой деятельности и языка массовой коммуникации ф-та журналистики СПбГУ, доктор филологических наук, профессор.
 

Текущий рейтинг: