Проверка слова:  

 

Слова, слова, слова...

 

Одичалые слова (окончание)

08.12.2000

Р. Н. Клейменова

"Одичалые слова" - начало

Во второй период своей деятельности (1858–1878) Общество любителей российской словесности уже гораздо меньше уделяло внимания проблемам языка по сравнению с первой половиной XIX века. Изменилось и отношение к языку. Если раньше решались вопросы формирования грамматических правил, то в этот период начался этап философского осознания языка. Очень поэтично высказывание Хомякова о языке: "Язык наш, ...в его вещественной наружности и звуках, есть покров такой прозрачный, что сквозь него просвечивает постоянно умственное движение, созидающее его". Общество осознает необходимость изучения истории русского народа через его язык, как, например, это сделал П. А. Бессонов в своем исследовании "О расколе в России в его словесно-художественном выражении".

К. С. Аксаков, будучи "энтузиастом свободного слова", хотел создать самобытную теорию русского языка, независимую от существующей грамматики. Свой "Опыт русской грамматики", названный им "философиею русского языка", он посвятил Обществу любителей российской словесности. "Грамматика" была раскритикована Буслаевым и Срезневским. Но выступивший на заседании Общества Хомяков нашел в ней много положительного, отметив, что цель всех вышедших грамматик до грамматики К. С. Аксакова "не изучать русский язык, но создать правильный русский язык": "Это были издания для употребления европейцам, <…> все грамматики старались более всего сблизить русский язык с прочими европейскими наречиями и таким образом облегчить его изучение". Хомяков отметил также, что в последнее время такое направление несколько изменилось, но и "затем печать книжничества и мнимой правильности оставалась неизгладимою". К. С. Аксаков "отправился от убеждения, что русский народ имеет и искони имел полное и непререкаемое право на свой язык; или, лучше сказать, он признал язык тем, что он есть, – словесным выражением народа".

О задачах, поставленных Аксаковым в "Грамматике", Хомяков говорил так: "Нет в русском языке ничего осадочного или кристаллического; все волнует, дышит, живет. Выразить, выяснить эту особенность, посредством ее выделить русский язык из всех других языков и в то же время связать его с другими посредством общих законов человеческого словотворящего ума: такова была задача, которую себе поставил автор. Задача новая и трудная". В последствии с мнением А. С. Хомякова согласился и Ф. И. Буслаев.

В оправдание недостатков "Грамматики" Хомяков привел латинскую пословицу: "Успеть – была бы великая слава, но и попытаться уже немалая честь". При составлении "Грамматики" К. С. Аксаков использовал совершенно иные принципы, и в этом заключены ее оригинальность и ценность. Появление "Грамматики" полностью соответствовало деятельности Общества, готовившее к изданию словарь В. И. Даля и песни, собранные П. В. Киреевским. Хомяков, говоря о словаре В. И. Даля "в нем, в порядке букв увидим ту живую мысль, которую привыкли называть языком народным", отмечал, что К. С. Аксаков посвятил свой труд "другой стороне той же живой мысли, стороне грамматической". Помимо "Грамматики" К. С. Аксаков на заседании Общества 6 февраля 1860 г. прочитал отрывок из составляемого им "Опытного словаря", с объяснениями слов алый, алеет, ау и аристократия, представил для обсуждения проект о составлении областного словаря.

Сегодня трудно себе представить работу филолога без "Толкового словаря" В. И. Даля. А его появлению в свет мы обязаны Обществу любителей российской словесности. Об этом пишет сам В. И. Даль в "Напутном слове" к словарю: "Составитель обязан объявить, по какому случаю словарь его, вовсе неожиданно, поступил в печать. По прибытии его в Москву, зимою на 1860-й год, Общество любителей российской словесности, почтившее его уже до сего званием члена своего, пожелало узнать ближе, в каком виде обрабатывается словарь и что именно уже сделано. Отчет в этом отдал он запискою, читанною в заседании Общества 25-го февраля... и напечатанной в первой книжке "Русской Беседы" за тот же год.

Горячо и настойчиво отозвалось на это все Общество под председательством покойного А. С. Хомякова, и тот час же предложено было, не откладывая дела, найти средства для издания словаря.

Дело составителя было при сем заявить о всех затруднениях и неудобствах, какие он мог предвидеть, давно уже сам обсуждая это дело. Словарь доведен только до половины и едва ли прежде десяти или восьми лет может быть окончен; собирателю под 60 лет; издание станет дорого, а между тем, вероятно, не окупится – кому нужен неоконченный словарь?

Но нашлось несколько сильных и горячих голосов – и первым из них был голос М. П. Погодина, – устранивших все возражения эти тем, что если видеть всюду одни помехи и препоны, то ничего сделать нельзя; их найдется еще много впереди, несмотря ни на какую предусмотрительность нашу; а печатать словарь надо, не дожидаясь конца его и притом не упуская времени. Сама печать неминуемо должна продлиться несколько лет, а потому будет еще время подумать об остальном, лишь бы дело пущено было в ход.

Тогда поднялся еще один голос, А. И. Кошелева, с другим вопросом: чего станет издание готовой половины словаря? И по ответу, что без трех тысяч нельзя приступить к изданию, даже рассчитывая на некоторую помощь от выручки, деньги эти были, так сказать, положены на стол".

В. И. Даль благодарит в "Напутном слове" всех, кто присылал ему слова для словаря, называет среди присылавших и Общество любителей российской словесности, благодарит Н. И. Греча, который в свои 75 лет взялся прочитывать все корректурные листы словаря: "Заметки этого заслуженного уставщика грамоты были мне крайне полезны, охранив меня от многих промахов...". В. И. Даль всегда считал словарь изданием прежде всего ОЛРС.

Общество передавало В. И. Далю все областные слова, которые поступали. Еще в 1860 г. по предложению К. С. Аксакова Общество "обратилось ко всем желающим с вызовом сообщать оному местные слова и выражения". Секретарь Общества М. Н. Лонгинов писал: "Сообщения эти поступают к нам из разных местностей и передаются действительному члену В. И. Далю, который пользуется ими в своих филологических работах". В архиве сохранилось письмо В. Ф. Одоевского от 3 ноября 1862 г., в котором он сообщал, что собирался издать небольшой "Великорусско-областной словарь". Но после первого выпуска словаря В. И. Даля он посчитал свой труд бесполезным и передал свои 20 тысяч собранных слов на карточках в 7 картонках в Общество любителей российской словесности в качестве "материала" "для разных работ по этой части". Есть также свидетельство, что М. П. Лисицын прислал "Волховские слова и речения".

ОЛРС сочло возможным выдвинуть первый (1860 г.) и второй (1861 г.) выпуски словаря на соискание Демидовской премии. В отношении Общества в Академии наук говорилось: "Само уже это начало стоит многих законченных изданий и свидетельствует о важности предприятия, об успехах того, что совершено, и высоком значении того, что подготовлено. Продолжение труда, хорошо известное Обществу, до половины отделанное набело, вчерне же совершенно законченное, вполне соответствует началу. Во всяком случае и в настоящем виде своем, и даже по первым двум, отпечатанным выпускам, словарь далеко опережает все то, что до сих пор сделано на этом поприще русскою наукою. Тогда как прежде изданные русские словари останавливались преимущественно или на языке письменном, или том главном говоре московском, который господствует в письменности, или на областных подражаниях, или наконец на выражениях технических и зашедших словах иностранных. Словарь В. И. Даля заключает в себе все эти отделы с полнотою, доселе у нас невиданною, и с теми особенностями.., которые резко отличают его. Ограничение у него только одно – язык "живой", доселе живущий в устах народа и на письме: но и при этом в необязательной части труда приведено и разъяснено столько старых слов и выражений, сколько нельзя встретить в других специальных глоссариях древности..." Вскоре В. И. Даль получил премию.

В 1864 г. царю был поднесен первый том словаря В. И. Даля (буквы А–3). В результате на издание словаря было выделено 2500 рублей серебром, и начиная с девятого выпуска словарь стал издаваться на эти средства. "Но автор выразил желание продолжать называть свой "Словарь" изданием Общества, которому обязан он первым появлением своим в свет".

Секретарь Общества Котляревский в своем отчете за 1866 г. сообщал, что выходят последние выпуски словаря с 13-го по 17-й: "Словарь... весь готов к печати, выход его денежно обеспечен, и пройдет какой-нибудь год, как русская наука, литература, все общество будет иметь памятник, достойный величия русского народа. ...грубо ошибаются те, что ограничивают значение его лишь обыкновенным практическим употреблением в смысле справочной книги: словарь – это вся внутренняя история народа, это – выражаясь словами человека дорогого русскому сердцу – зерцало его бытия и деятельности, потому что он не только сподручная книга истории, но и основание и главный материал, из которого он выводит свою художественную постройку, потому что никакой другой источник не имеет той внутренней правды, той чистоты, чуждой прихотливого искажения, как свободное, покоряющееся лишь верховному закону слово исторического развития – человеческое слово, нигде жизнь народа не выражается с такою наивной искренностью и теплотой, так живо и широко, с мельчайшими подробностями, как в языке, и недаром многострадальные народы, перенося самые страшные удары судьбы, не могут лишь перенести погибели родного слова – и гибнут вместе с ним или переходят в "язык ин и племя ино". Котляревский причисляет словарь В. И. Даля к явлениям, имеющим "историческое" значение: "Словарь недаром носит название словаря живого языка: он собран не из книг в тиши кабинета, а, что неизмеримо труднее, прямо из живой среды народной речи. Изумительным, почти непонятным кажется нам, как – почти без надежных предшественников, один, поддерживаемый лишь святою любовью к родному слову, талантливым и железным терпением – этот человек мог совершить такое громадное предприятие. Тем более чести русской науке, – тем более признательности с нашей стороны к его подвигу".

В одной из своих речей М. П. Погодин обратил внимание на Устав Общества, где записано об обязанности Общества "блюсти за чистотою русского языка", что значит "следить внимательно за общественным его употреблением" в официальных бумагах. "Язык есть драгоценнейшее сокровище народа, первое средство его развития и залог всех духовных успехов, главное право на славу в потомстве. Общественное употребление языка требует полного внимания, и небрежение служит признаком грубости и дикости". Погодин обрушивался на разные канцеляризмы, вывески, надписи, газетные сообщения, где нарушались нормы русского языка, не принимал таких слов, как культ, фоны (на выставках), фонды, серии, тиражи, эксплуатация, утилизация, цивилизация, ресторация.

Он приводил следующие примеры. Члены одного совета по освобождению крестьян названы экспертами; в Академии художеств открыты фоны, в Министерстве финансов – фонды. В сообщении об освящении Исаакиевского собора упомянуты певчие главной конюшни и др. Погодин замечал, что на пятаках, грошах пишется: пять, две копейки серебром, т. е. медь названа серебром. В слове копейка орфографическая ошибка: пишется с "ъ" вместо "е". "На главном нашем монументе читается надпись: гражданину Минину и князю Пожарскому. Да разве князь Пожарский не был гражданином в нынешнем значении этого слова, а прежде так не назывался ни тот ни другой".

Погодин обращал внимание на петербургские вывески, которые являются буквальным переводом с немецкого. Погодин видел на Смоленском рынке кафе-ресторан с картинкой все того же пузатого самовара. Смешно звучит описание придворного русского обеда французскими буквами: Le sterlet a la Russe. Погодин высказал проклятия таким словам, как факт, шоссе. Вместо слова шоссе Погодин вспоминал множество русских слов, которые могли бы его заменить: мостовая, мощенка, щебенка, каменка, мостовая дорога, мощеная дорога, каменная дорога, настилка, насыпка, постель, насть, насланое, насыпь, гребля, чать. Погодин предложил Обществу учредить особую комиссию, которая бы занималась сочинением рассуждении "об употреблении языка в официальных актах, или общественных бумагах, с присовокуплением примеров непростительного искажения. Для уведомления других посылать председательствующему в Академии графу Блудову и печатать в трудах Общества". Этот вопрос не раз поднимался в Обществе. В 1859 г. в обязанностях Общества уже было записано "составление указателя погрешностей против языка, наиболее встречаемых во всякого рода публичных актах и документах и пр." В своей речи "Об ощущаемом в современной литературе недостатке в обработке слога у многих писателей" П. И. Бартенев к критике Погодина прибавлял критику современных писателей. Всё это напоминает современную борьбу за чистоту русского языка.

После 1880 г. докладов, посвященных проблемам языка, в Обществе не было. В Устав были внесены изменения. Цель Общества стала заключаться в содействии развитию отечественного языка и успехам его литературы посредством изучения памятников русской литературы.

История Общества любителей российской словесности показывает, что бороться с "одичалыми словами" можно только путем просвещения, определив пределы употребления устаревших слов, слов из других языков, простонародных, "низких". Не заявлять, что русский язык умирает, когда "одичалые слова" несутся со всех сторон. Надо помнить, что в языке нет ничего "кристаллического", что все в нем "волнует, дышит, живет".

Текущий рейтинг: