Проверка слова:  

 

Труды Бориса Самойловича Шварцкопфа

 

Внимание: кавычки!

26.11.2001

Б. С. Шварцкопф

Чем более развит литературный язык, тем большим количеством различных стилей он представлен. А каждый стиль литературного языка (будь то деловой или научный, публицистический или разговорно-бытовой) характеризуется определенным подбором слов, выражений, конструкций: тогда меняется характер речи, мы говорить начинаем иначе, подбирая другие слова и обороты.

В газетном тексте, как ни в каком другом, наиболее часто сталкиваются слова и выражения из разных стилей, например в цитируемой заметке ""Звездочет" уезжает домой": и старинное книжное звездочет, и спортивное (альпинистское) совершить восхождение, и военное или охотничье взять на прицел – рядом с техническими терминами автоматическое устройство и фотогид. Слово, наиболее резко контрастирующее с текстом, являющееся как бы цитатой из другого стиля, мы часто ставим в кавычки. Вот типичный образец: "А представители Китая, Индии, Бирмы – энтузиасты подледного лова. В предвкушении крупных трофеев "высокие стороны", облачившись в валенки и тулупы, разошлись в разных направлениях" ("Чудесная погода, великолепный отдых!" – говорят зарубежные послы. ("Вечеряя Москва", 16 января 1961). Дипломатический оборот выделен на фоне фразы разговорного характера. А вот пример, когда разговорное выделяется на фоне научно-популярного текста: "Когда к кристаллу прикладывается напряжение, соседний электрон "прыгает" в дырку, в новую "дырку" опять прыгает соседний электрон: и "дырка" пришла в движение" (А. И. Китайгородский. Порядок и беспорядок в мире атомов. М., 1959).

Очевидно, что общеизвестные правила употребления кавычек, удовлетворяющие нужды школы и деловой речи, совершенно недостаточны для тех, кто имеет дело с языком как "орудием производства". В руководствах по правописанию кавычки рассматриваются главным образом со стороны обозначения "чужой речи" или общепринятых условных наименований, и только очень робко приоткрывается завеса над случаями "необязательными". Именно в газетно-журнальной практике особенно ярко проявляется вторая функция кавычек – как оценочного знака, своего рода стилистической или семантической пометы слова в письменном тексте, важнейшего средства стилистики письменной речи (важнейшего, но не единственного: в той же роли, что и кавычки, используется курсив, полужирный шрифт, разрядка).

И совершенно закономерно, что употребление такого тонкого и сложного средства письменной речи является необязательным. Пишущий должен обладать высоко развитым языковым чутьем, чтобы ощущать "необычное", "ироническое" и т. д. Но и одного чутья, конечно, недостаточно: нужно обладать необходимой языковой культурой, чтобы соблюсти такт в применении этого графически отчетливого, бросающегося в глаза знака.

При тенденции в газете заключать в кавычки образное или переносное употребление слова, естественно, может возникнуть злоупотребление кавычками. Сплошь и рядом употребляются в кавычках слова, метафорическое значение которых стало уже привычным (так называемые языковые метафоры): "Прямо на глазах парапеты у сходов в тоннель "одеваются" широкими коричневыми плитами" ("Вечерняя Москва", 6 февраля 1962); ""Зеркало" состязаний – турнирная таблица" ("Правда", 10 июня 1962). Берутся в кавычки даже образные фразеологические выражения или их компонент, представляющийся переносным: ""Старый морской волк", отдавший морю полвека жизни, написал эту книгу" ("Новый мир", 1964, № 3); "взяв "на прицел" (в приведенной заметке ""Звездочет" уезжает домой").

Встречаются и случаи "перестраховки", о которых говорил Л. Успенский. Например: "Думаете, что вас "на пушку" берут, как говорят уголовники. На испуг?" (Л. Шейнин. Дебют). А вдруг подумают, что автору свойственно употребление этого выражения! И автор в прямой речи персонажей ставит кавычки, а то и дублирует их, уточняя, "как говорят уголовники". Вот уж поистине недоверие и к другим, и к себе!

Можно было бы, наконец, указать на целый ряд слов и выражений, которые уже много лет не могут вырваться из плена кавычек. Это, например: зеленая улица, узкое место, под занавес, ставшая уже древностью авоська, болеть (а иной раз и болельщик) и многие другие.

Однако все эти – весьма многочисленные – случаи злоупотребления не могут бросить тень на саму оценочную функцию кавычек (как и случаи злоупотребления заимствованными словами не должны и не могут привести к вообще от использования заимствованных слов). Надо только не "истреблять" кавычки такого типа (к чему призывает Л. Успенский), а разобраться в конкретных условиях применения и в их функции в разных контекстах. Материалом для такого анализа может служить множество примеров из самых разных жанров (и прежде всего газетных), например, превосходные научно-популярные статьи Вл. Орлова.

Кавычки в оценочной функции стали привычным орудием для всех пишущих: и журналистов, и писателей, и самих читателей, когда они берутся за перо. Показателен, например, факт, когда один из старейших наших писателей, доказывая, что слово шуршать (которое Тургенев считал орловским) в наши дни стало общепринятым, пишет: ":никому из поэтов, писателей и вообще никому не приходило в голову брать в кавычки слово шуршать, относить его к речениям местным, областным" (К. Федин. Как мы пишем. М., 1966, стр. 15). Это замечание свидетельствует о том, что для К. Федина кавычки - привычный способ оценки слова.

Так всевозрастающая потребность в разнообразии изобразительных средств закономерно привела к появлению новых функций кавычек – оценочно-стилистических. Это представляет пишущим громадные возможности. Но приводит ли в каждом данном случае использование кавычек к более точному и яркому выражению мысли или результатом оказываются "трусики", перестраховка автора – все зависит от самого пишущего, от его знания и понимания языка.

Впервые опубликовано в журнале "Русская речь" (1967. № 4).

Текущий рейтинг: