Проверка слова:  

 

Культура речи

 

Элитарная речевая культура и хорошая речь

15.10.2001

О. Б. Сиротинина

На первый взгляд кажется очевидным, что носители элитарного типа речевой культуры продуцируют только хорошую речь. Как следствие такого взгляда появилось даже использование термина элитарная речь как синоним и даже абсолютный синоним термина хорошая речь. Однако с таким употреблением нельзя согласиться.

Во-первых, в современном русском узусе очень устойчиво использование понятия элитарный для обозначения чего-то не только редкого (а хорошая речь все-таки не такое уж редкое явление), самого лучшего (а кроме хорошей возможна и речь прекрасная, явно более редкая, чем хорошая, и лучшая, чем хорошая), но и для не отраженного в толковых словарях значения (вернее, дополнительной коннотации) 'чего-то оторванного от народа, непонятного ему' (Ну это элитарное искусство, это нам не понять и т. д.). Хорошая же речь как раз понятная, доступная.

Во-вторых, далеко не всегда носитель элитарного типа речевой культуры продуцирует хорошую речь. Любой тип речевой культуры создает предпосылки для производства речи того или иного качества, однако это только предпосылки, сама же речь в результате может получиться как хорошей (и не только у носителя элитарного типа, о чем см. в следующих разделах), так и плохой. Качество речи зависит от очень многих факторов. Не может быть хорошей устной речи у такого носителя элитарного типа речевой культуры, который в силу врожденной или приобретенной патологии органов речи не способен четко выговаривать те или иные звуки, из-за травмы мозга употреблять слова в их значении или говорит слишком медленно, без нужного интонационного выделения (различные формы афазии). Сомнительна возможность хорошей речи у говорящего глухонемого и даже просто абсолютно оглохшего человека (невозможность контроля нужной громкости речи) и т. д. Кроме того, носитель элитарного типа речевой культуры, в принципе владея функционально-стилевой системой языка, никогда не владеет всеми функциональными стилями в равной степени. Поэтому может оказаться так, что специалист в какой-то области, не являясь носителем элитарного типа, в этой области производит текст, превосходящий по своему качеству текст, произведенный носителем элитарного типа речевой культуры, но неспециалистом в данной области. Так, адвокат составит исковое заявление лучше, чем самый яркий представитель элитарной речевой культуры, не связанный с юриспруденцией, а писатель напишет рассказ лучше адвоката, к какому бы типу речевой культуры каждый из них ни принадлежал.

От многих психологических причин зависит степень логичности речи, в том числе даже от качества памяти, способности человека удерживать в сознании сказанное. На способы представления действительности (изобразительно-иконический или рассудочно-аналитический) влияет и профессия человека и особенности его темперамента, а не только степень его коммуникативной компетенции.

Все сказанное доказывает, что не может быть прямого отождествления качества речи и уровня речевой культуры ее производителя. Однако несомненно и то, что при равных условиях (одна профессия, один темперамент и т. д.) речь носителя элитарного типа речевой культуры превосходит по своим качествам речь носителя любого другого типа.

Тип речевой культуры не определяет качество речи, но вместе с тем существует их потенциальная взаимообусловленность. Определить тип речевой культуры по хорошей речи невозможно, а вот по плохой – можно. По характеру ошибок определить тип речевой культуры с достаточно большой степенью вероятности, хотя и не безоговорочно, но возможно.

Принадлежать к тому или иному типу речевой культуры – это значит обладать определенным уровнем именно культуры, как общей, так и речевой. Принадлежность к элитарному типу речевой культуры – более редкой и лучшей, чем другие типы, означает не только знание и владение ортологическими и функционально-стилевыми нормами, но и наличие у носителя данного типа целого ряда не столько имеющих отношение к речевым, сколько к психологическим, навыков: выработанность навыков самоконтроля (вообще, а не только своей речи), отсутствие самоуверенности (вообще, а не только в правильности своей речи, и отсюда наличие привычки всегда и во всем себя проверять), уважение к собеседнику, партнеру и вообще к людям, тяга ко всем знаниям, к искусству, литературе в их лучших проявлениях и т. д.

И все-таки все эти качества у конкретного носителя элитарного типа речевой культуры проявляются не все в равной степени. Самый яркий представитель элитарного типа, судя по всем опросам, занимающий первое место, – академик Д. С. Лихачев. Действительно, его речь во всех отношениях была не просто хорошей, но и прекрасной. Со всех точек зрения Д. С. Лихачев, с его скромностью, предельно искренним уважением к людям (и к собеседнику в частности), с его высочайшей общей культурой, начитанностью в шедеврах мировой классики, с его пониманием и любовью к подлинным шедеврам изобразительного и музыкального искусства, -носитель элитарного типа речевой культуры.

На втором месте обычно называют В. К. Молчанова, речь которого тоже прекрасна. Значительно сложнее обстоит дело с такими представителями элитарного типа речевой культуры как, например, А. И. Солженицын (см. показательные примеры его мастерского владения возможностями русского языка в разделе «Риторическая организация речи»). Вместе с тем далеко не всегда в его общении присутствует должное уважение к собеседнику, нередко он злоупотребляет в своей публичной и художественной речи необщепринятыми выражениями, далекими от современного русского литературного языка словечками и формами (разворовка, в захлебе спора, мажа колесную ось), в свой «Словарь расширения русского языка» включает никем не используемые и вряд ли целесообразные для всеобщего употребления словечки (деепись – история, зрятина – пустяки, книжчатый – имеющий вид книги, отдар – обратный подарок, холень – неженка, цеж – процеженный раствор, штукарь — искусник, выдумщик и т. д.), что, скорее, свидетельствует о «среднелитературной агрессивности» А. И. Солженицына, его самоуверенности в своих знаниях и праве судить (в том числе и о языковых явлениях). При опросе его принадлежность к элитарному типу всплывает редко и никогда не считается бесспорной.

С сомнениями к элитарному типу относят при опросах таких тележурналистов, как Е. А. Киселев, С. И. Сорокина. Думается, что причины для сомнений есть, хотя бесспорно оба они если не в полной мере являются носителями этого типа речевой культуры, то во всяком случае очень близки к нему.

Одним из показателей «за» по отношению к С. И. Сорокиной является не только правильность ее речи, но и ярко выраженное уважение к собеседнику (особенно оно было заметно в ее передачах «Герой дня» и в «Гласе народа» по сравнению с предыдущим ведущим — Е. А. Киселевым), проявляющееся и в ее реакциях на собственные оговорки — извинение, смущенная улыбка, поправка, чего, кроме нее, пожалуй, никто из телеведущих не делает, хотя многие ошибаются и гораздо чаще и недопустимее (например, В. Кикнадзе сказал: после самой страшной катастрофы в Тихом океане с «Титаником» – Вести 3.02.2001, поправки и извинения не было).

По отношению к Е. А. Киселеву есть довольно много показателей «против»: явное неуважение к собеседнику, явные повышенная самоуверенность и любование собой, многочисленные речевые огрехи (регулярное нелитературное давеча вместо «недавно» – Глас народа 4.07.2000, нередко на фиг, ни фига не понимают – Глас народа! 1.04.200, промеж - Итоги 24.12.2000, благА – Глас народа 16.07.2000, по новой — Итоги 13.02.2000, произносил не вполне лицеприятные слова — Итоги 4.07.99, 'Эксперты – Итоги, 2.04.2000, порядка семиста – Итоги, 14.05.2000. и т. д.).

Из тележурналистов к элитарному типу речевой культуры с сомнениями относили при опросах и В. В. Познера, Н. К. Сванидзе. Действительно, их речь также очень близка к этому типу, хотя отдельные нарушения норм встречаются и у них. Конечно, ни от одного участника опросов, которым журналисты известны только по телепередачам, нельзя ждать точных определений принадлежности к тому или иному типу речевой культуры (невозможно проверить все признаки типа речевой культуры), но характерно, что никому не пришло в голову относить к носителям элитарного типа речевой культуры ни А. Шарапову, ни А. Любимова, ни, тем более, В. С. Черномырдина, Б. Н. Ельцина и т. д.

Из политиков как принадлежащих к элитарному типу (но с сомнениями) называют обычно В. В. Путина, В. А. Рыжкова, А. Б. Чубайса, Г. А. Явлинского (в порядке убывания голосов). Некоторые огрехи речи есть у каждого из них (очень редко, но встречаются они даже в спонтанной речи Д. С. Лихачева, не говоря уже о других представителях элитарного типа). В отношении В. В. Путина (политиком он назывался в период выборов) нельзя быть уверенным в том, что его речь не отражает усилия каких-то имиджмейкеров, спичрайтеров (хотя в таких же условиях никому не приходило в голову относить к элитарному типу речь Б. Н. Ельцина). Речь В. А. Рыжкова, действительно, всегда яркая, образная и правильная, отражает в значительной степени творческую составляющую, но иногда не совсем доступна адресату (избирателям) из-за очень большой синтаксической сложности, риторической виртуозности, рассчитанной на интеллектуалов, а не на рядовых избирателей (как правило в его выступлениях большое количество исторических аллюзий). Речь Г. А. Явлинского явно претендует на то, чтобы называться «элитарной» (в узуальном употреблении этого слова), но от элитарного типа речевой культуры Г. А. Явлинского отделяет самовлюбленность, отсутствие даже намеков на критику себя, своего поведения, своей речи. Отсюда и постоянные нарушения ортологических норм (намерeния, дoговор, нaчала), неуважение к адресату, бесконечное «яканье».

Как уже говорилось, принадлежность к элитарному типу речевой культуры (даже бесспорная) еще не гарантирует, что в любых ситуациях речь этого человека может быть названа хорошей по всем критериям такой речи. В качестве примера приведем впечатления от выступлений на первом съезде народных депутатов СССР А. Д. Сахарова и Ю. Н. Афанасьева. Те, кто смотрел и слушал прямые трансляции съезда, помнят, во-первых, что речь А. Д. Сахарова была недостаточно громкой, очень затрудненной (со многими запинками), недостаточно эмоциональной, даже монотонной, хотя по содержанию, если не слушать, а читать опубликованную стенограмму, речь была и очень взволнованной, и очень логичной и четкой. Однако на слух она воспринималась плохо, и это во многом помешало А. Д. Сахарову установить контакт с залом (конечно, нередко звучащая обструкция его речи «агрессивно-послушным большинством» зала зависела далеко не только от качества речи, но и оно этому способствовало).

А. Д. Сахаров – безусловный носитель элитарного типа речевой культуры, прекрасно умевший выражать свои мысли, но привыкший главным образом к письменной речи, а не к публичной, устной (этому способствовали факты его биографии и условия жизни), к тому же формированию ораторских качеств, вероятно, помешало и состояние его здоровья (во многом также следствие жизни с постоянной нервотрепкой, насильственным кормлением во время голодовок и т. д.), но факт остается фактом: выступления А. Д. Сахарова на съезде не были хорошей устной речью и поэтому (в том числе) не воспринимались съездом. Во время многочисленных возражений с мест и с трибуны он не умел переломить настроения зала, не находил новых аргументов, а только продолжал повторять то, что не принималось залом. В этом сказалась недостаточная адресованность его речи (не был в достаточной мере учтен адресат его выступлений). А абстрактной хорошей речи не бывает.

Примерно так же обстоит дело и с выступлениями на этом съезде Ю. Н. Афанасьева. Ю. Н. Афанасьев тоже бесспорный носитель элитарного типа речевой культуры, однако в отличие от А. Д. Сахарова он вузовский преподаватель, имеющий огромный опыт лекторской деятельности и вообще устной речи. Но и его выступления на съезде не достигали своей цели. И, думается, что вина в этом не только «агрессивно-послушного большинства» депутатов, но и самого выступающего. Складывается впечатление, что главной целью Ю. Н. Афанасьева было не убедить зал в своей правоте, а прежде всего заявить свою и межрегиональной группы, от имени и по поручению которой он выступал, позицию. Но для успешной коммуникации заявить позицию мало, надо еще донести эту позицию до слушателей, постараться убедить депутатов в своей правоте. Это Ю. Н. Афанасьеву не удалось, и, как кажется, во многом неудача была связана с неумением говорить не академическим языком, а просто, доступно для большинства депутатов. Складывается впечатление, что Ю. Н. Афанасьев к этому и не стремился: он не уважал агрессивно-послушное большинство (это его термин) депутатов, и это чувствовалось в его выступлениях.

Неуважение (у Ю. Н. Афанасьева фактически даже презрение) адресата в хорошей речи недопустимо. Из-за презрения к залу речь Ю. Н. Афанасьева тоже не была ни достаточно громкой, ни эмоциональной, ни доступной – не было сделано ничего для того, чтобы убедить, а не просто сообщить правильные положения.

Следует заметить, что неумение убеждать – беда многих наших политиков и государственных деятелей, пренебрежение адресованностью речи оборачивается провалом многих хороших начинаний и в конечном счете причиной того, что массы не понимают, чего от них хотят, на что можно рассчитывать. Как правило, нам что-то сообщают (если сообщают), но не объясняют и не убеждают, что предложенное – единственно возможное в данных условиях или что именно предложенное пойдет на пользу стране и, следовательно, каждому ее жителю.
Еще один носитель элитарного типа речевой культуры – Е. Т. Гайдар пытался объяснять и убеждать, но, видимо, переоценивал возможности своих слушателей (депутатов) – убеждал, но не убедил, хотя, несмотря на отрицательное к себе отношение (по рейтинговому голосованию на пост премьера занял одно из последних мест), заслужил аплодисменты. В октябре 1993 г. Е. Т. Гайдар cумел убедить многих москвичей выйти к Моссовету для защиты демократии.

Таким образом, хорошая речь не синонимична элитарной, тем более не синонимична элитной, т. е. речи какой-то элиты (политической, артистической и т. д.). И хотя чаще всего она связывается с элитарным типом речевой культуры, хорошая речь может производиться и носителями других типов речевой культуры (в том числе по многим параметрам хорошей речи и носителями народно-речевого типа), кроме того, носитель элитарного типа не всегда, не во всех ситуациях (и не всякий) производит хорошую речь.

Впервые опубликовано в книге «Хорошая речь» О. Б. Сиротининой, Н. И. Кузнецовой, Е. В. Дзякович и др. (Саратов, 2001)

Текущий рейтинг: