Проверка слова:  

 

Журнал «Грамоты.ру»

 

Какого происхождения слово орава

26.10.2001

Ж. Ж. Варбот

В русском литературном языке слово орава употребляется в значении ‘беспорядочное скопление людей, толпа’: ходить оравой, целая орава ребятишек. В русских народных говорах орава и арава, помимо толпы, обозначают также артель: так называли артели бурлаков, сплавщиков судов, по словарю Даля; артели рабочих на барках, артель отправляющихся на отхожий промысел, по словарю русских народных говоров.

Древнейшее употребление этого слова в письменных памятниках относится к XVII веку, оно встречается в Донских делах: «Ко мн, холопу твоему, т вольныя люди приходятъ всею ораваю шумомъ и крикомъ» и в переписке Хованских: «И ты накажи имъ накрпко, когда прiдетъ князь Андрей на дворъ, и ты имъ вели проводить его др передней палаты къ князь Юрью Алексевичу или къ Артамону Сергевичу, а съ нимъ вели одному итить; вдаешь ты и сама, что они люди глупые: пойдут оравою». Судя по приведённым текстам, орава и в XVII веке обозначала толпу, скопище людей.

Известно это слово и белорусскому языку, где арава значит ‘толпа, гурьба’.

Относительно происхождения слова орава было высказано несколько гипотез. С одной стороны, предполагалось заимствование из другого языка. Таково было мнение А. Преображенского, который не был уверен в источнике заимствования (Этимологический словарь русского языка). В «Словаре русских народных говоров» для формы арава в качестве возможного источника указано персидское arava ‘скитающийся человек, бродяга’, но реальной персидской лексемой со значением ‘бродяга’ является avara. Это снижает вероятность сближения русского слова с персидским.

С другой стороны, предлагались истолкования слова орава как исконно славянского образования. Так, А. А. Потебня считал его родственным глаголу реветь, а С. Микуцкий ещё в середине прошлого века высказал предположнение о том, что орава образовано от орать ‘кричать’ и первоначально обозначало шум. Как некоторые другие слова того же семантического круга потом оно приобрело значение ‘множество’. Именно эта последняя точка зрения преобладает в современной этимологии. Вероятно, сближение орава с орать ‘кричать’ свойственно и языковому сознанию говорящих, отсюда выражение «Аравою песни орать, а говорить порознь» и употребление слова орава как синонима орало, в значении ‘крикун’. (Словарь Даля).

Как это часто бывает в этимологических исследованиях, новое направление в толковании происхождения слова орава подсказывается появлением нового материала. С 1967 года начал выходить в свет новый словарь кашубско-словинского языка, составленный Б. Сыхтой. С первого же тома стало очевидно, что представленные в Словаре лексические данные имеют огромное значение для изучения происхождения и истории славянского словарного фонда. Дело в том, что географическое положение кашубов на севере Польши (побережье Балтийского моря), на окраине территории, занимаемой славянами, и отсутствие значительных передвижений обусловили архаический характер их словаря, сохранение в нём многих слов в древнейшей форме или с древнейшими значениями, утраченными другими славянскими языками. Поэтому кашубский материал нередко помогает лучше понять развитие форм и значений славянских слов. Возможно, что таково их положение и в отношении рассматриваемого слова орава. В кашубских материалах Б. Сыхты зафиксировано как устарелое слово orava в значении ‘взаимная соседская помощь при пахоте’. О функционировании слова можно судить по приведённому автором Словаря тексту, который переводится так: «Там сегодня орава, потому что много плугов работает в поле». Это употребление показывает, что кашубское orava связано с глаголом orac ‘пахать’. Глагол это древний, праславянский, представлен во всех славянских языках, есть он и в русском языке: орать ‘пахать’, откуда орало ‘соха’. Вероятно, русское орава, белорусское арава ‘толпа’ и кашубское orava по происхождению одно и то же слово, и первичное его значение было близко к семантике кашубского слова – ‘взаимная помощь, работа сообща при пахоте’, откуда позднее развилось более общее значение ‘сборище людей, толпа’, представленное в русском и белорусском языках.

Взаимная помощь в сельскохозяйственных работах была широко распространена в старой славянской деревне и практикуется до сих пор (при строительстве домов). Существует несколько обозначений этой взаимной помощи, работы сообща, причём всё это древние слова, например, русское помочь в значении ‘работа сообща на поле с угощением’. Ещё старше употребляемое в том же значении слово толока. Оно известно не только всем славянским языкам, но и находит соответствие в литовском talk’a ‘работники, созванные на подмогу’. Обычно и помочь и толока, и соответствующие им образования в других славянских языках обозначают работу сообща без уточнения видов сельскохозяйственных процессов. Но иногда взаимная помощь при разных видах работы имеет разные названия. В кашубских говорах otłoka (родственное русскому толока) обозначает взаимопомощь во время жатвы, а orava – во время пахоты. Интересно дальнейшее развитие значения слова толока и родственных ему. В псковских говорах т’олока значит ‘шум, гомон, говор толпы’, польское tłoka обозначает всякое скопление народа, толпу. Очевидно, такое развитие значения можно предполагать и для русского орава.

По способу образования орава обычно сравнивают со словом держава: как от держать образовано держава, так от орать – орава. Это сопоставление формально правомерно и при условии, что орать – это глагол со значением ‘пахать’. Суффикс –va не был очень продуктивным в древний период развития славянских языков, но он сохранился в ряде образований различных славянских языков (древнерусское стонава ‘стон’ от стонати, русское кропива от кропить). По происхождению суффикс –va связан с –vo (вариво от варить) и суффиксом прилагательных -v- (резвый от резать). Поэтому ближайшими родственными для орава, как производного от орать ‘пахать’, должны быть белорусское арав’о ‘время пахоты’ и сербскохорватское orav ‘пахотный’. Следовательно, орава хорошо согласуется с другими производными от орать ‘пахать’ и может быть древним славянским образованием.

Более проблематичны, но тем не менее представляют интерес попытки дальнейшего углубления в историю славянского orava. Суффиксальному –v- славянского слова соответствует такое же –v- в образованиях от того же корня в некоторых родственных индоевропейских языках: это латинское arvum ‘нива, пашня’, армянское haravunk ‘пашня’, среднеирландское arbor ‘урожай’ (здесь также древняя основа на –v-). Особенно близкими представляются отношения славянского orava и латинского arvum среднего рода: в сравнительной грамматике индоевропейских языков уже накоплен значительный материал, свидетельствующий о соотношении ряда славянских имён существительных на –a с индоевропейскими именами среднего рода (О. Н. Трубачёв. – «Этимология. 1968», М., 1971). Одним из таких соответствий может быть пара: славянское orava – латинское arvum (множественное число которого – arva!).

Существенным различием между славянским orava и латинским arvum является наличие в славянском слове между корнем –or и суффиксом –va- элемента –a, воспроизводящего так называемый тематический гласный (показатель основы) –a- глагола orati является для славянского глагола вторичной, она возникла в результате вторичной тематизации (более поздней вставки тематического гласного –a-) исконного *orti. От этого древнего *orti были образованы славянские *oratajь, давшие русское ратай, и *ordlo, давшее древнерусское *рало ‘соха’. По аналогии с более поздним орать, слова ратай и рало приобрели варианты оратай и орало. Возможно, и славянское orava восходит к древнему *orva (точно соответствующему латинскому arva множественного числа), которое было образовано от *orti и лишь позднее, по аналогии с orati, получило тематический гласный –a- – форму оrava.

Таким образом, есть основания думать, что русское орава ‘толпа’ не только является древним славянским словом, но и восходит к индоевропейскому образованию, исконно родственному глаголу орать ‘пахать’.

Древнейшим значением славянского orava было ‘работа сообща на пахоте’. В истории русского языка это слово приобрело более общее значение ‘скопище людей, толпа’, поэтому осознание связи орава с орать ‘пахать’ было утрачено, а затем слово орава стало ассоциироваться с созвучным глаголом орать ‘кричать’.

Впервые опубликовано в журнале «Русская речь» № 3, 1974 г.

Текущий рейтинг: